Почему мы молимся об усопших? Почему необходимо молиться об усопших? Об этом рассказал протоиерей Андрей Ткачёв.
Андрей Ткачёв, протоиерей:
Мне всегда становится жутковато, когда я думаю о том, что миллионы верующих во Христа, не молятся об усопших. Я говорю о протестантах. Они объясняют это, что Евангелие не говорит о такой молитве. Как у будто у Христа была цель дать нам строгий регламент — что можно делать, а что нельзя.
Граница между живущими и умершими кажется им непреодолимым препятствием. Человек прожил свою жизнь, и больше нет возможности повлиять на его участь, и поэтому молиться Богу о нём бесполезно. На самом деле, граница между живущими и ушедшими за видимую черту — весьма прозрачна.
Представьте, что вы сделали что-то такое, чего нельзя было делать. Что происходит с вами в это время? Что испытывает ваша душа? Муку смертную. А теперь представьте, что мука в душе абсолютно такая же, а возможность покаяния отнята навсегда.
Кроме того, рядом нет никакого утешения рядом — ни утешения разговором, ни утешения пищей, ни чем-то ещё. И ещё представь, что ты теперь — как прозорливый старец, который понимает, что не стоило так делать ни при каких обстоятельствах. А то, что сделать было важно и нужно, сделано не было.
То есть вся твоя жизнь — как на ладони. И всё становится яснее ясного. Только толку от такого знания нет никакого. Одна только горечь от прожитой жизни, от потерянного впустую времени. Как будто это была не твоя жизнь.
И что будет человек делать в этом состоянии? Наверное, он будет безутешно плакать, а, может быть, даже выть и стонать. Не этот ли стон слышен нам, когда мы вспоминаем об умерших?
Поэтому невыносимо жалко безутешных усопших, которые нуждаются в поддержке. И всё это — христианская служба, панихиды, родительские субботы, приношение продуктов на панихидный стол — ложится на нашу душу, как недостающий пазл, без которого что-то не достаёт в картине.
И ты понимаешь, что Церковь — это любовь. Это любовь к беспомощным, в том числе и умершим, которые из невидимого мира протягивают к нам руки с мольбой. Невольно подумаешь и о том, что однажды и ты пересечёшь эту черту. Кто о тебе помолится? Найдутся ли такие?
Нам надо думать об усопших. Обязательно надо. И надо замирать и прислушиваться: не слышен ли стон или вой, или плач? А когда сам согрешишь и испытаешь смертельную тоску, то поспеши поблагодарить Бога, что ты ещё жив и можешь покаяться.
Протестанты же спешат закрыть за усопшими двери Божьего милосердия. Ладно, если бы речь шла о людях, которые не молятся вообще. Но ведь протестанты — люди верующие во Христа. Они читают Писание, стараются исполнять волю Божью. Но исключают из своих молитв умерших. Мне кажется, это всё равно, что отрезать себе ногу.
Тогда можно вообще перестать молиться о ком-либо. Пусть тот, кто заболел, болеет. Пусть тот, кто согрешил, страдает за свои грехи.... Православные относятся к этому совсем по-другому.
В Евангелии говорится:
«Разделяйте тяготы друг друга — так вы исполните закон Христов».
Мы научены помогать друг другу, вступаться друг за друга, не оставаться в стороне. И лучшим способом для этого является молитва. Церковь — это тело. И даже если какие-то части тела находятся в отдалении друг от друга, они все равно питаются одной кровью и одними соками.
Усопшие христиане — это члены одного и того же Тела Христова. Не молиться за них — это словно отбирать хлеб у детей. Своей беспомощностью они напоминают нам детей.
Они с мольбой и ожиданием смотрят на нас.
Друзья, если было полезно, ставьте палец вверх. Подписывайтесь на канал. Будет над чем подумать! Все статьи канала здесь смотри в себя.