Известное утешение гласит: не стоит винить себя, если общение с родителями в мессенджере не вызывает восторга. Взрослые дети, отдельная жизнь, цифровая дистанция — все это нормально. Но присмотритесь к этой фразе: она не столько утешает, сколько возводит эмоциональную прохладу в ранг неизбежной нормы взросления. Фраза кажется освобождением от чувства вины. Она снимает давление, будто бы вы обязаны испытывать радость от каждого пиксельного диалога. Однако ее скрытый посыл опаснее: она предлагает смириться не просто с форматом, а с самим фактом, что общение стало обременительным рутинным актом. То, что могло бы быть сигналом — сигналом о потере общего языка, о накопившихся невысказанных вещах, — теперь аккуратно упаковывается в категорию «взрослой нормальности». Эмоциональная дистанция легитимизируется как естественный спутник цифровой эпохи и зрелости, а не как проблема, возможно, требующая иного подхода. Таким образом, мы незаметно подменяем анализ — принятием. Вместо вопроса «почему