Вот уже который день в городе бушует все тот же ветер, что пришел с севера еще в ноябре, — пронзительный, безжалостный, будто сотканный из мелких осколков стекла. Он будто нарочно преследует меня и испытывает на прочность: за месяц я умудрилась простудиться трижды. Теперь сижу дома, закутавшись в плед, и смотрю, как в окно остервенело бьётся редкий колючий снег. Мама строго‑настрого запретила мне выходить на улицу, пока не наберу вес и не восстановлюсь окончательно. «Ты совсем прозрачная стала», — вздыхает она, ставя передо мной тарелку с бульоном. Я киваю, улыбаюсь, но внутри — вязкая тоска. Мысли снова и снова возвращаются к работе. Мне так хочется заниматься любимым делом, расти профессионально, помогать родителям… Но резюме уходят в пустоту, а ответы от работодателей либо не приходят совсем, либо сводятся к вежливым отказам. Единственное предложение, которое мне удалось раздобыть, — работа администратором во французском культурном центре на полставки. Не то, о чём мечтала, но… «Луч