Журналисту нашего издания удалось побеседовать с Артуром Муратшиным сыном известного композитора, заслуженного артиста России и Башкортостана, Рифа Валиевича Муратшина, о его иске в отношении Государственного академического ансамбля народного танца имени Файзи Гаскарова.
Иск касается музыки за авторством Рифа Муратшина, который ансамбль танца использует, по словам Артура Муратшина, без согласия правообладателя. Ранее мы неоднократно писали об этом процессе на страницах нашего издания.
Государственный ансамбль Гаскарова попал под суд из-за многолетнего использования чужой музыки «Паразитируют на наследии»: сын создателя оркестра подал иск против ансамбля Гаскарова на 20 млн рублей
Риф Муратшин был создателем оркестровок для знаменитых танцев Гаскарова, работая с ним бок о бок, аранжируя и адаптируя народные мелодии для ансамбля, создавая узнаваемый оркестровый звук. Он собирал мелодии, а потом создавал для них аранжировки, которые стали неотъемлемой частью номеров.
По словам истца, Артура Муратшина, он, по договору с его отцом, владеет исключительными правами на музыку. В иске указано, что с 2016 по 2024 год коллектив ставил под спорные композиции концертные номера и публиковал видеозаписи этих выступлений в соцсетях. Истец уверяет, что неоднократно обращался к ансамблю с требованиями прекратить использование музыки и обсудить выплату компенсации. Однако, по его словам, реакции не последовало. Теперь он добивается через суд 20 миллионов рублей за нарушение исключительных прав. Кроме того, истец просит обязать ансамбль удалить все видеоролики с его музыкой из интернета и вернуть ему госпошлину в размере 122 тысяч рублей. Суд назначил дело к рассмотрению.
«Каждый день, когда эти видео доступны – это новое нарушение закона»
– Расскажите подробнее о процессе судебного разбирательства. Как оно проходит?
– Процесс, по моему мнению, стал наглядной иллюстрацией того, как государственное учреждение, вместо того чтобы признать очевидные нарушения, использует суд как инструмент для бесконечного затягивания. Стратегия ответчика, ансамбля им. Гаскарова, проста – забросать суд ходатайствами, каждое из которых уводит разбирательство от сути. Сначала они ставили под сомнение авторство отца, якобы есть третьи лица, претендующие на его музыку. Без доказательств – не получилось. Потом начали оспаривать договор, по которому отец передал мне права.
Но когда сам отец, заслуженный артист России и Башкортостана Риф Валиевич Муратшин, лично пришел в суд и подтвердил, что все права переданы мне добровольно, они тут же сменили тактику. Теперь они пытаются доказать, что музыка – это «неотъемлемая часть танца», сложный объект или «служебное произведение». Судья, видя это, проявляет терпение и предлагает сторонам мирно урегулировать спор, чтоб не потерять лицо ансамблю и Министерству культуры, за что ей отдельное уважение. Но диалог возможен только с тем, кто готов его вести честно.
– Какие аргументы были представлены в суде с вашей стороны?
– Наша позиция кристально чиста и основана на трех китах:
Первое – законное право. У меня есть договор с автором – моим отцом. Он не просто автор, а создатель оркестра, человек, который из четверки баянистов создал профессиональный коллектив, получавший первые премии на всероссийских конкурсах. Его вклад – это история ансамбля. В апреле 2023 года он официально передал мне все исключительные права. И он лично пришел в суд, чтобы это подтвердить. С этого момента любые споры о том, «чей я правообладатель», – это уже не юридический спор, а чистой воды процессуальный саботаж.
Второе – доказанный и длящийся факт нарушения. Мы официально уведомили за месяц ансамбль, в июле 2024 года, что все старые основания для использования музыки прекратились и нужен лицензионный договор. Более того, они сами писали, что знают – необходимо заключить договор. А сами в день назначенной ими же встречи использовали музыку незаконно на концерте в Бирске, даже не попытавшись спросить разрешения. Также – десятки незаконно размещенных видеозаписей в их же официальных сообществах в соцсетях. Использования в рилсах, сторис, и так далее. Каждый день, когда эти видео доступны – это новое длящееся нарушение закона.
Третье – полная несостоятельность доводов оппонента. Они мечутся между тремя взаимоисключающими теориями: то музыка «слита» с танцем в неразрывное целое и это они называют сложным объектом (хотя сами же потом эту музыку заменили), то она «служебная» (но не могут представить ни одного документа, доказывающего это), то у них было «подразумеваемое согласие».
Всё это – попытка за дымовой завесой слов спрятать один простой факт: у них нет и никогда не было договора со мной, действующим правообладателем. Более того, мы подняли в суде вопрос, а есть ли у них договоры с наследниками самого Файзи Гаскарова на использование его хореографии в видео, в интернете, соцсетях и так далее. По закону, на каждое использование нужно разрешение правообладателя с выплатой вознаграждения. РАО собирает деньги только за публичное исполнение и эфир. Есть серьезные основания полагать, что таких договоров нет, и ансамбль нарушает права не только нашей семьи, но и автора хореографии и наследников.
– Как вы относитесь к предложению мирового соглашения? Почему вы его пока отвергли?
– Мировое соглашение – это прекрасный инструмент, если вторая сторона действует добросовестно. Пока мы видим обратное. До суда наши претензии игнорировались. В суде нас пытаются утомить.
Любое мировое соглашение должно начинаться с трех вещей: публичного признания нарушения, немедленного удаления всего незаконного контента из сети и справедливой компенсации, которая будет иметь превентивный эффект. Мы не готовы соглашаться на «символические» 50 тысяч рублей, которые для крупного государственного учреждения – просто стоимость билета на дальнейшее нарушение. Пока ансамбль и его учредитель, Министерство культуры РБ, не продемонстрировали готовности к такому честному диалогу.
«Это как дело Ларисы Долиной, только в авторском праве»
– Каковы ваши ожидания от следующего заседания суда, которое пройдёт 26 декабря?
– Я ожидаю, что суд, наконец, отклонит все искусственные препятствия и перейдёт к сути. В частности, должно быть отклонено новое ходатайство об экспертизе договора – ведь автор уже всё подтвердил лично. Главное, что должно прозвучать: «Ответчик, представьте суду ваш действующий лицензионный договор с правообладателем на использование этой музыки после июля 2024 года». Этого договора не существует. И как только суд зафиксирует этот факт, вся многословная защита ансамбля рассыпется.
Этот процесс – не только наша личная история. Это учебный случай для всей творческой среды России, показывающий, что права авторов нужно уважать, а не выхолащивать их бюрократическими уловками. Это как дело Ларисы Долиной, только в авторском праве.
– Как вы оценили реакцию ансамбля на ваши попытки установить контакт до иска?
– Их реакция – классика бюрократического пренебрежения. Письменные претензии со ссылками на законы и доказательства нарушений либо игнорировались, либо на них приходили отписки. Апофеозом стало 8 июля 2024 года. Мы договорились о встрече 9 июля, чтобы обсудить легализацию. И что же? Накануне, 8 июля, ансамбль дает концерт в Бирске с незаконно используемой нашей музыкой. Они даже не попытались получить согласие, прекрасно зная, что запланировано мероприятие.
Это уже не безразличие, это демонстративный плевок в лицо закону и авторскому праву. Такое поведение абсолютно недопустимо для учреждения, которое позиционирует себя как флагман национальной культуры.
– Что вы можете сказать о представителях ансамбля в суде? Какова их позиция по делу?
– Их позиция – это позиция циничного формалиста, которого поймали за руку. Она лишена моральной основы и построена на юридической эквилибристике. Сегодня они утверждают, что танец и музыка – единое целое, а завтра, что музыка – «служебная». Они ссылаются на какой-то трудовой договор 2008 года, забывая, что шедевры, составившие славу ансамбля, были созданы отцом в 70-80-е годы. Особенно тревожный сигнал – поддержка этой линии Министерством культуры РБ. Когда государственный орган, призванный охранять культуру, встает на сторону того, кто эту культуру обворовывает, нарушая права авторов – это признак глубокого системного кризиса. Они защищают не искусство, а бюджетную дисциплину и репутацию чиновников.
Наша же позиция проста и человечна. Я – сын, защищаю творческое наследие своего отца, живой легенды, создателя оркестра и прекрасного человека. Культура, построенная на пренебрежении к своим же творцам, мертва. Мы надеемся, что суд восстановит не просто юридическую справедливость, а норму уважения к автору, без которой любое искусство превращается в пустой звук. И, самое важное – перед законом все равны.
Ранее мы обращались за комментарием хотели услышать мнение по данному поводу со стороны Ансамбля имени Файзи Гаскарова, однако они отказались от комментариев. Также мы направим за пояснениями журналистский запрос в сам Минкульт РБ. Ответы будут опубликованы по мере их получения.
А что вы думаете по поводу всей этой ситуации с авторскими правами? Пишите в комментариях.