Настойчивое сопротивление Грея лишь подогрело ее интерес.
В одно мгновение она избавилась от всей угрожающей ауры.
Чарующая улыбка украсила её безупречное лицо.
Ее алые губы, пухлые и манящие, слегка приоткрылись. Маленький язычок проскользил из стороны в сторону, слегка увлажняя их. Глаза засветились перламутрово-розовым светом.
Вероника встала с кушетки и подошла прямо к нему.
Ритмичный стук каблуков о мраморный пол разнесся по комнате. С каждым шагом верхняя часть ее гладких бедер выскальзывала из длинного разреза на платье. Она двигалась медленно, как будто хотела, чтобы он как следует насладился зрелищем.
Оказавшись рядом, Вероника коснулась рукой его щек, и Грей ощутил ее мягкую эластичную кожу. Тонкие пальцы с длинными розовыми ногтями приятно его щекотали.
Воздух наполнился сладким запахом меда и мокрых цветов.
Сочетание ее прикосновений, тонкого аромата и теплого ощущения от руки еще больше затуманило разум Грея. Ему становилось все труднее и труднее сосредоточиться на чем-то еще, кроме ее завораживающего присутствия.
Каждый маленький жест, каждая крохотная реакция пробуждали что-то глубоко внутри.
Близость их тел разжигала желание, погружая в опьяняющее очарование, которое она намерено создавала.
Вероника не могла не заметить реакцию Грея: его дыхание участилось, а голубые глаза стали мутными. Он совершенно утратил защиту — в его взгляде появилась тихая, почти болезненная тоска.
Грей улыбнулся слегка глуповатой улыбкой, не отрывая взгляда от её глаз цвета цветущей сакуры.
«Ты был плохим мальчиком», — прошептала она слегка касаясь губами его уха.
«Да..» — рассеяно отозвался Грей.
Она почувствовала, как его желания накаляется, и слегка сжала руку, едва заметно выражая свое удовольствие от его реакции.
Атмосфера трещала от возбуждения. Она и сама почувствовала влечение, глядя в его беззащитные и бездонные голубые глаза. Тепло его тела, и то, как он ловил каждое ее слово, создавали пленящую смесь опьянения и надежды.
Она не могла не отметить, что мальчик красив до неприличия. Он походил на юного Адониса. Такой же маленький, слабый и беззащитный. На долю мгновения ей захотелось почувствовать его вкус. Взять его под контроль, полностью доминировать, доставить ему Райское наслаждение.
Однако она взяла себя в руки.
«Мне грустно, что между нами все еще остаются секреты, ты так не думаешь?» — сказала Вероника с притворной обидой в голосе.
Сердце Грея отчаянно застучало. Он чувствовал себя крайне раскаявшимся, как будто несправедливо обидел самого дорогого ему человека. Вина терзала его изнутри.
«Я... я... извини...» — только и мог сказать он.
«Все в порядке. Я понимаю, что все еще не заслужила твое доверие...»
«Это не так.» — Грей возразил.
Вероника нежно поправила ему челку, слегка массируя большими пальцами виски. Она посмотрела ему в глаза, когда ее собственные стали слегка влажными и прикусила губу.
Жест был до крайности противоречивым — манящим и соблазнительным и в то же время до крайности жалким.
Грей чувствовал, что все его существо охватило жаром.
«Тогда», — сказала она нерешительно, — «Ты можешь мне рассказать?.. Что именно тебя беспокоит?»
Чёрный зрачок Грея едва заметно расширился, затем снова сузился. Зрение слегка прояснилось, словно плотная пелена отступила на шаг.
Вероника была в полном шоке.
Он все еще пытался сопротивляться... Для нее это было немыслимо.
Она до сих пор не использовала и капли от своего развития. Все проходило естественно... Одной лишь грацией движений, интонацией голоса и выверенной близостью она смогла полностью подчинить разум Грея.
Да, он был в шоке от проявленной ею силы. Да, он был крайне уставшим, поскольку не спал несколько дней. Однако она не считала, что будь он в своей лучшей форме — это хоть что-то бы изменило.
Нужно понять, что красота Вероники была на самой вершине всей Эридании. Если она намеренно будет действовать очаровательно — этого хватит, чтобы взять под контроль 99,9% мужчин. Ей вовсе не нужны силы. Это был вопрос принципа. Вопрос гордости.
Он ведь не император, не избалованный властью правитель, привыкший сопротивляться соблазнам. Он самый обычный подросток — пусть и немного красивый.
Откуда ей было знать, что даже самый могущественный император, вряд ли мог видеть такое количество женщин, которых Грей видел в своей прошлой жизни — будучи знаменитым плейбоем с обложки GQ?
Этот вопрос не имел отношения к статусу, власти или личной харизме. Путешествия здесь оставались роскошью, а горизонты — узкими. У них попросту не было шанса сравниться с тем опытом, который он принёс с собой.
Вероника попала в дилемму, хотя ни одна из эмоций не отразилась на ее безупречном лице.
Продолжить играть по правилам и не использовать силу? Позволить Грею вырваться из ее чар? Не будет ли это слишком уж много для маленького подростка, как он?
С ворохом подобных вопросов она активировала крошечную искру душевной силы.
Если он справится с этим — она отступит, если нет — он сам виноват в своей слабости.
«Ты мне доверяешь?» — спросила она с такой нежностью, что каждый услышавший почувствовал бы себя тонущем в хлопке.
И Грей сломался.
Ее перламутро-розовые глаза смотрели прямо в его небесно-голубые. Голос напоминал застенчивую школьницу, осмелившуюся признаться в любви.
Грей чувствовал, что будет полным мерзавцем, если отвергнет ее нежные чувства.
«Да!» — почти крикнул он.
«Я тебе верю!» — радостно отозвалась Вероника, в тайне немного волнуясь, что громкий звук разрушит всю созданную ей атмосферу.
«Тогда расскажи мне... Расскажи, обо всем. Это останется между нами», — прошептала она вырисовывая маленькие кружочки у него на груди.
Грей резко обнял ее и притянул к себе, так, что они уместились на маленьком тесном стуле.
Ее пухлая попка за неимением вариантов приземлилась прямо ему на колени. Лицо оказалось в непосредственной близости от груди. Они были так близко друг к другу, что ощущали дыхание.
Глаза Грея блестели от голода. Вероника же стиснула зубы и очень хотела его оттолкнуть, но он уже начал рассказывать.
«Два дня назад ты рассказала мне об усадьбе...»
‘Маленький засранец, считай это компенсацией за то, что я сжульничала. Ты должен быть благодарен, что стал первым, кто чувствует это тело! Мне кажется или я в проигрыше? Как может его небольшой секрет сравниться с моей жертвой?! Черт, черт, черт. Он просто ребенок! Это не в счет!.. Тебе лучше бы рассказать интересную историю... Иначе...’ — жаловалась про себя Вероника, но вся превратилась в слух.
«Мы вместе отправились на ее поиски... Потом на Шерил напала пантера... Она была сильным магическим зверем. Мы не могли отступить... Либо все вместе умрем, либо все вместе сражаемся...»
«Все были напуганы. Только мы с Лили и Солнышко могли хоть как-то сражаться. Она могла становиться невидимой, поэтому мы отвечали за ближний бой, а Лили ее отвлекала.»
«Когда пантера прыгнула, мы думали, что это наш шанс. Однако в итоге нас чуть не убили. Моя рука превратилась в кровавую кашу.» — он поднял руку, которая отозвалась приступом боли и прояснила сознание.
От раздражения Вероники хотелось цокнуть языком. Обычная битва, что в этом такого интересного? Он жив — значит в итоге вышел победителем.
И все же, надеясь услышать полную версию, она слегка пошевелила своей мягкой попкой и тяжело задышала прямо ему в ухо...
«Продолжай... Все уже позади... Ты победил, мой маленький войн...»
Ее слова подействовали на Грея как самая сильнодействующая виагра. Он весь переполнился гордостью смешанной с нежностью, как будто рассказывал о своих подвигах любимой женщине, которая им восхищалась.
Такое чувство знакомо каждому мужчине. Кто же не хочет стать надежной стеной и опорой для той, кем искренне восхищается.
Он еще крепче прижал Веронику к себе, наслаждаясь ее теплым телом и опьяняющим ароматом.
‘Тцк...’
«Если бы Солнышко не вмешался... Я бы остался там навсегда... Пантера была убита, однако моя рука... Она превратилась в кровавое месиво...»
‘Вот значит как...’
«Мы добрались до усадьбы, но я был на грани. Все тело болело, сознание помутилось, а кровь продолжала течь даже с затянутым жгутом. Мне пришлось самому вытащить осколки костей, вправить суставы, а так же принять среднее зелье для исцеления...»
‘Так-так, вот это уже интересно...’
Вероника коснулась его ногтями в области шеи, вызвав у Грея легкую дрожь.
«Откуда у тебя среднее зелья для исцеления? Оно стоит не меньше одного золотого. Как же ты смог добыть что-то настолько ценное?»
«Все это в бездонном кармане. Там много чего... Артефакты, монеты, запасная одежда, предметы странного назначения, в том числе несколько малых и средних зелий для исцеления, и даже большие...»
‘Как занимательно... Кто бы подумал, что маленький мальчик, который попал в рабство к Хармону, владеет таким состоянием. Ахахахах, готова поспорить, что бедный рабовладелец повесился бы — узнай какое богатство он упустил.’
Она то идело поглядывала на его грудь, где быс спрятан бездонный карман с сокровищами.
‘Я и не думала, что ты прячешь что-то такое’
‘Хмпф, хмпф, как ты посмел составить такое жалкое письмо и приложить к нему всего одну серебряную монету. Я даже расстрогалась. Маленький ты ублюдок! Мошенник.’
‘В таком случае ты не можешь винить меня в любопытстве...’
«Что самое ценное в бездонном кармане?» — спросила она своим чарующим голосом.
«Капля Источника Жизни» — Грей отвечал без раздумий. Он будто бы хвастался.
‘ЧТО?!’
Веронике понадобилась вся сила воли, чтобы не спрыгнуть с тесного стульчика. Даже ее привлекало такое сокровище.
«Ты можешь дать его мне?» — робко спросила она, поглаживая его по руке.
«Я потратил ее, чтобы вылечить Лили», — ответил Грей, не задумываясь.
‘КАК ТЫ МОГ?!’ — чуть не вскрикнула Вероника, — ‘Ты разве не знаешь, что это сокровище значит? Оно может тебя исцелить. Ты жалкий калека без капли силы и ты посмел отдать Каплю Источника Жизни кому-то другому?! Ты глуп или глуп?’
В этот момент ей очень хотелось дать ему пару пощечин.
Как будто почувствовав себя виноватым Грей принялся объяснять: «Она была при смерти. Заражение крови на поздней стадии. Ничего не работало. Ни малые зелья для исцеления, ни большие. Мы были рабами. Она не раз спасала меня от смерти. У меня просто не было выбора.»
‘Вот как’, — подумала Вероника со вздохом, — ‘Поэтому девочка десяти лет от роду достигла уровня Олимпийца (3) и пробудила скрытый потенциал. Они вообще знают какое благославение получили? Хмпф, хмпф... О чем только думает эта стерва Фортуна?’
Хотя она мысленно жаловалась, она продолжила спрашивать.
«Понятно, ты поступил, как Герой (Идиот). Давай вернемся к усадьбе, что же случилось потом?»