В гостях у йога я оказалась совершенно случайно. Покупала в подарок музыкальный инструмент- глюкофон. И на сайте магазина был указан этот адрес. Я пришла, а оказалось, что это не магазин, в привычном понимании, а комната, в огромной коммунальной квартире, в старом здании, в центре Петербурга.
На звонок мне открыл йог- высокий, очень худой мужчина, лет пятидесяти. Он был босиком, в цветастых широких штанах-алладинах. Часть волос на голове была выбрита, а оставшаяся часть собрана в пучок на макушке. Шею и руки украшали разноцветные бусы и браслеты, в стиле хиппи. Но, больше всего, меня удивил его взгляд- злой и мрачный.Этот взгляд как-то не соотносился с образом йога, существовавшим в моей голове. Мне казалось, что взор у йога может быть проникающими, мудрыми, отрешенными, но только не таким. Говорил он тоже, как-то грубо и неприветливо, словно я оторвала его от важного дела.
Войдя в его комнату, я онемела от удивления. Половину помещения занимал ашрам- самый настоящий деревянный храм, с крышей и стенами. Стены были выполненный из бревен какого-то экзотического дерева, явно не из русской березки. А скатная кровля была покрыта чем-то вроде тростника или бамбука. Посреди ашрама стоял красивый деревянный трон и висел огромный гонг. Также, в комнате стояла металлическая, очень узкая, аскетически убранная кровать, а на полу лежала доска Садху, со вбитыми в нее гвоздями.
Увидев все это, я про себя скептически подумала, что стояние на гвоздях йогу на пользу не идет, может, это от него он такой злой и колючий. Да и вообще, судя по его худобе, ему наверное, все время кушать хочется, вот он и кусается.
Все стены в комнате были увешаны разноцветными глюкофонами - большими и маленькими. Йог был мастером по их изготовлению. Он стал снимать инструменты со стен, показывая их. А потом сел на пол, в позу лотоса, и стал играть.
И тут полилась космическая музыка, которая уносила меня прочь от земли, а мое сознание стало растворяться во вселенной. Затем, йог заговорил. Он рассказывал о каждом инструменте, о том, как он их делает, чем они отличаются друг от друга. И я заметила, что его голос стал добрее, а взгляд- мягче. Ведь он говорил о том, что ему было дорого и интересно. «Я езжу в интернат. Провожу там уроки игры на глюкофонах для детишек с различными нарушениями. Им очень нравится. Музыка приносит пользу психике. Дети после этого становятся более спокойными, умиротворенными»- говоря это, он вдруг совсем изменился. И я увидела доброго и душевного человека.
Но вот, глюкофон я выбрала, расплатилась, и стала собираться. Йог снова стал принимать свой прежний строгий вид- ракушка захлопнулась, пора было возвращаться к любимым гвоздям.
А я уходила и думала про ракушку и ее жемчужину- внутри старого питерского здания был скрыт индийский ашрам, а внутри сурового йога- душевный музыкант.
Екатерина Полякова