В 1948 году подсудимыми Военной коллегии Верховного суда СССР стали не враги народа, а прославленные адмиралы, чьи имена были неразрывно связаны с победой в войне. Четверо высших офицеров флота — Лев Галлер, Николай Кузнецов, Владимир Алафузов и Георгий Степанов — предстали перед судом по абсурдному обвинению в шпионаже в пользу Великобритании. Это «дело адмиралов» стало одним из мрачных эпизодов послевоенных политических чисток, оборвав карьеры и жизни героев.
Донос как оружие
Пружина репрессий была заведена, по некоторым данным, обычным доносом. В начале 1947 года в руки генерала Лаврова, возглавлявшего личную спецслужбу Сталина, попало письмо капитана 1-го ранга Алферова из Минно-торпедного управления. Автор доносил, что во время войны адмиралы без санкции высшего руководства передали союзникам-британцам чертежи парашютной торпеды, чем якобы «усилили мощь английского флота».
Киевская Русь: почему государства с таким названием никогда не существовало
Эта информация немедленно легла на стол Сталину. Дело получило политический окрас на фоне кадровых перестановок: заместителем министра вооруженных сил (а затем и заместителем председателя Совета Министров) стал Николай Булганин. Именно он, по мнению самого Николая Кузнецова, и сыграл ключевую роль в организации расправы, использовав дело для укрепления своего положения и дискредитации флотского командования.
«Суд чести»
Но прежде чем дело дошло до военного трибунала, над адмиралами был проведён показательный «суд чести» — инструмент публичного давления на элиту, активно внедрявшийся в послевоенные годы по инициативе Андрея Жданова. В 1947 году такая процедура состоялась в Министерстве вооруженных сил.
Суд чести, игнорируя очевидную абсурдность обвинений (торпеды уже вовсю использовались союзниками в совместных операциях), признал адмиралов виновными. Он ходатайствовал о передаче дела в Военную коллегию, что фактически являлось приговором. Так и случилось. Кузнецова, Галлера, Алафузова и Степанова взяли под стражу, а в феврале 1948 года суд под председательством Василия Ульриха огласил обвиняемым приговоры: Галлера «наградили» 4 годами лишения свободы, Алафузов и Степанов получили по 10 лет, а Кузнецов, благодаря своим заслугам перед родиной, коими, кстати, могли похвастать и его коллеги, от уголовного наказания был освобожден.
Дальнейшая судьба адмиралов
Впрочем, это вовсе не значит, что Николай Кузнецов прямо-таки легко отделался. Как утверждает Михаил Болтунов, автор издания «Дипломаты в погонах», Кузнецова понизили в звании до контр-адмирала. Еще до смерти Сталина, а именно в 1951 году, он был даже назначен военно-морским министром СССР. Однако снова адмиралом Николай Герасимович стал только в 1953 году, то есть после того, как с него сняли судимость. К тому же, эта опала оказалась не последней. Позже адмирала обвинили во взрыве линкора «Новороссийск» и в 1956 году отправили в отставку. Между тем, как пишет Дмитрий Волкогонов в своей книге «Семь вождей», в момент трагедии Кузнецов вообще находился в отпуске по болезни.
Более печальная участь постигла трех других участников судебного процесса. Владимир Алафузов был лишен высокого звания. В заключении он, как и Георгий Степанов, находился до 1953 года. Тогда же их обоих и реабилитировали. Как утверждает В. Н. Булатов, автор книги «Адмирал Кузнецов», впоследствии по инициативе главкома ВМФ Алафузову и Степанову были выделены квартиры, оказана материальная помощь и гарантирована работа на флоте. Но самой трагической оказалась судьба Льва Галлера. Через несколько месяцев после приговора он был помещен в Казанскую психиатрическую больницу МВД СССР, где и скончался в июле 1950 года.