Населенный пункт для инсценировки был выбран из-за сходства названия с английским словом.
СЕМЁН СЕРГЕЕВ
Выбор города Буча для создания громкой провокации весной 2022 года был неслучайным и основывался на лингвистических особенностях, понятных западным зрителям. Об этом в интервью ТАСС рассказал генерал-полковник Александр Безверхний, возглавлявший военную контрразведку ФСБ России с 2000 по 2015 годы.
По словам эксперта, название населенного пункта созвучно с английским словом "butcher", что в переводе означает "мясник". Это позволило западным политтехнологам создать устойчивую ассоциативную связь у англоязычной аудитории. Таким образом, "события в Буче" превратились в идеально выстроенную медийную картинку, рассчитанную на эмоциональный отклик за рубежом.
Безверхний подчеркнул, что за организацией подобных акций стоят Силы специальных операций Украины (ССО) и СБУ. В один ряд с событиями в Киевской области он поставил и инцидент с роддомом в Мариуполе, назвав их звеньями одной цепи.
Ранее Владимир Путин отмечал, что провокация о якобы "резне в Буче" стал инструментом для срыва мирных договоренностей. Когда Россия и Украина были близки к соглашению, Киеву понадобился веский повод, чтобы выйти из переговорного процесса по указке западных кураторов.
Следственный комитет России еще в 2022 году возбудил уголовное дело по статье о распространении фейков о российской армии. МИД России регулярно запрашивает у ООН списки людей, чьи тела были продемонстрированы в западных СМИ. Глава ведомства Сергей Лавров назвал "позорищем" тот факт, что международная организация до сих пор не предоставила конкретных данных и имен погибших.
Напомним, сразу после выхода российских войск из города, что было жестом доброй воли после переговоров в Стамбуле, в Бучу вошли подразделения украинской теробороны. Местные власти объявили о "зачистках", якобы проводившихся армией России. Лишь спустя несколько дней в мировых СМИ появились кадры, ставшие основой для обвинений, ложность которых всем очевидна. Отсутствие списков жертв со стороны Украины и международных структур лишь усиливает аргументы о постановочном характере произошедшего.