Б. Ахмадулина.
Пришла. Стоит. Ей восемнадцать лет.
Вам сколько лет?-
Ответила: - Осьмнадцать
Многоугольник скул, локтей, колен.
Надменность, угловатость и косматость.
Все чудно в ней: и доблесть худобы, и рыцарский какой-то блеск во взгляде, и смуглый лоб...
Я знаю эти лбы: ночь напролет при лампе и тетради.
Так и сказала:-
Мне осьмнадцать лет
Меня никто не понимает в доме
И пусть! И пусть! Я знаю, что поэт!-
И плачет, не убрав лицо в ладони.
Люблю, как смотрит гневно и темно, и как добра, и как жадна до боли.
Я улыбаюсь
Знаю, что - давно, а думаю: давно ль и я, давно ли?...
Прощается.
Ей надобно - скорей, не расточив из времени ни часа, робеть, не зная прелести своей, печалиться, не узнавая счастья…
ПРИШЛА И ГОВОРИТ.
Пришла. Нечёсана. Немытая. Воняет.
Осьмнадцать лет?
Ну что ж. Привет тебе, привет,
А умываться всё же не мешает.
Пришла. Худая как доска
И только два соска
Смотрели в лоб
Как будто пистолеты.
Пришла и говорит:
Хочу поэтом быть,
Что бы писать памфлеты и куплеты,
Чтоб знаменитой быть
И деньги чтоб рекой,
И женихи за мной
И... И... И...
И слёзы в три ручья.
Ей осемнадцать лет,
Не понята в дому,
Не нУжна ни кому.
Худа. Нечёсана. Немытая. Воняет.
Прощается. Ушла.
Ей надо поскорей
Что бы писать памфлеты и куплеты,
Чтоб знаменитой стать,
Чтоб женихи за ней.
Ей осьмнадцать лет
Всё будет у неё
И рифмы, и стихи, памфлеты, и куплеты.
И будут женихи,
Но не избавят деву от тоски
Ни деньги, знаменитость и куплеты.