На адаптацию к боевой обстановке нам дали один час
- Группа, в укрытие! – прозвучала команда незнакомого офицера в камуфляже, с калашом на плече. Жестом он указал нам в сторону полуразрушенного глинобитного дувала, опоясывающего островок «зеленки». И почти одновременно с этим по ушам ударил залп из ручного гранатомета, погасивший несколько одиночных выстрелов из афганских БУРов в близлежащем сарае. Густой дым повалил из окон. Соломенная крыша затрещала сполохами огня. Похоже, это был финальный штрих зачистки, проводимой нашими бойцами.
Паузы на войне короткие. Не прошло и получаса, как поднимая клубы пыли, к нам подкатили три БТРа с десантом, добившего на наших глазах остатки «духов». Вглядываясь в их разгоряченные лица, я неожиданно для себя ощутил резкий толчок в плечо. Оглянулся. Передо мной стоял загоревший, в видавшем виды запыленном хэбэ без погон, в какой-то дурацкой панаме, мужик. Он довольно улыбался, широко разведя руки. Я просто опешил: «Ба, да это же наш, бахарденский, майор Хамит Исмагилович Абиров, старший офицер разведотдела отряда!».
Мы обнялись, обменялись крепким рукопожатием.
- Первый раз за последние пару месяцев встречаю сослуживца по отряду! - выпалил он. Разговорились. Заметив мою растерянность в связи с происходящим, майор коротко, вполголоса, заметил: «Здесь, брат, война.
Душманы огрызаются, мы даем им сдачи. Все пока под грифом «секретно». В газетах об этом не скоро напишут, но ты не парься. Главная задача - поскорее закрепиться в новых районах дислокации. Наша основная миссия – обеспечение защиты Государственной границы СССР с территории Афганистана. А еще поддержка и защита власти, законопослушных афганцев на местах. Остальное – второстепенно. Послужишь – узнаешь!».
- Кстати, а где твое оружие? – спросил Абиров, поправляя на плече свой в десантной модификации АКМ.
Я кивнул на пистолет Макарова.
- Неосмотрительно, - осуждающе произнес майор, - и тут же протянул мне две гранаты-эргэдешки. Бери – пригодятся. До Рустака путь не близкий, мало ли...
В моей голове – полный сумбур! Еще час назад мы сидели в курилке на территории Союза, травили байки и анекдоты, наслаждаясь мирными буднями. И вдруг, как гром среди майского неба, - Афган: чужая речь, режущая взор нищета, автоматные очереди, испуганные женщины в парандже...
Чем мне по нраву майор Абиров, так это аналитическим складом ума, дружелюбием, готовностью действовать в любой, самой экстремальной обстановке.
- Я все понимаю, - говорит он, фиксируя на моем лице растерянность. - Ситуация для нас – чрезвычайная. Никакой предварительной подготовки, боевого сколачивания подразделений. Все боевые заставы – «солянка» из наспех сформированных резервов солдат-срочников, снятых с застав первой линии. Да и война здесь особая, без линии фронта, четкого понимания, где свой, а где чужой, с ежеминутно меняющейся оперативной обстановкой. Ты только представь себе: перед тобой афганцы с лопатами и кирками. Приветливо машут руками, улыбаются. По нашей классификации – обычные дехкане. А с наступлением ночи, они берут в руки оружие и превращаются в душманов, от которых добра не жди.
- Как же им противостоять, без знания языка, надежной опоры из местных? – допытываюсь я у Хамита Абирова, высококлассного оперативника и моего казахстанского друга.
- Для начала вспомни училищный спецкурс борьбы с разведывательно-диверсионными группами противника. Помнишь, как мы отрабатывали тактику действий в глухих лесах, в полевых учебных центрах? Тогда наши действия оценивали преподаватели, здесь же на чаше весов – твоя жизнь. Вот и делай выводы!
Нашу мимолетную встречу прервал короткий сигнал сбора с командирского УАЗика.
- Ну, бывай, - произнес мой сослуживец на прощание, и побежал по направлению к отъезжающему БТРу.
- А за гранаты где расписаться? – крикнул я ему вслед.
- Все потом, после войны, - сверкнул на прощание белозубой улыбкой Хамит Исмагилович, и был таков.
Короткий перекус сухпаем занял не более 20 минут. Колонна на «Рустак» обрела наконец свои очертания: четыре БТР-60-ПБ, миномет «Василёк», пристегнутый к груженному БК автомобилю ГАЗ-66, пара УАЗиков. А еще – с полсотни бойцов, включая восьмерых сарбозов, вооруженных допотопными винтовками и автоматами ППШ.
Командовавший группой майор, с загорелым, обветренным лицом, провел инструктаж. «Офицерам и прапорщикам знаки отличия снять. Ваши звезды на погонах уже внесены «духами» в реестр расценок. Чем выше звание, тем больше гонорар за каждого убитого. Душманы – отличные стрелки, так что лучше вам свою судьбу не искушать, поверьте мне на слово. А кроме того – и это важно! – запомните: пограничников на территории Афганистана нет. Мы с вами – обычное подразделение Ограниченного контингента советских войск, то бишь армейцы.
Всем даю час, чтобы вправить себе мозги и перестроить их на боевой лад. Пойдем маршем – быть готовыми ко всему: засадам, обстрелам, минам и фугасам. Не расслабляйтесь. Гробы в начале военной компании нам ни к чему».
С тем и двинулись в путь. В основном шли по широкому высохшему руслу реки, объезжая места возможных засад. Узкие расщелины предгорий преодолевали на повышенной скорости. Крупнокалиберные пулеметы БТР-ров плавно скользили по окружающей местности, выискивая вероятные цели. Тем же были заняты и все мы, изнывая от жажды и жары, разглядывая новый, непривычный пейзаж. Несколько раз из «зеленки» прозвучали одиночные выстрелы. Пару раз вдали показались всадники, но быстро исчезли. В целом же колонна двигалась без происшествий.
Постепенно врастая в обстановку, мало-помалу мы начинали осознавать, где мы и зачем. Единственно, чего никак не могли понять, причем здесь «война»? Впрочем, ее холодок незримо сопровождал нас по всему пути следования. К примеру, то и дело колонна натыкалась на полуразрушенные взрывами лачуги местных дехкан, закопченные, обгоревшие остовы загонов для скота. В ряде мест валялись неубранные трупы. Под одним из них, сильно распухшем на солнцепеке, был замечен едва видимый приклад винтовки. Подумалось: «Странно, неужели местные не заметили? Оружие здесь – большая ценность!».
- Не приближаться! - строго скомандовал майор и отправил к месту находки двух саперов. Изучив ситуацию на месте, те аккуратно привязали провод к прикладу винтовки и отойдя на безопасное расстояние, потянули за него. Округу потряс мощный взрыв. «Самодельная противопехотная мина-ловушка, усиленная стограммовой шашкой тротила», - просветил нас конопатый прапорщик-сапер.
Вскоре мы проследовали райцентр Янги-Кала, где уже дислоцировался наш небольшой гарнизон. Взяли курс на Чахиаб. Время поджимало. Езда по руслу реки, с нескончаемой тряской, при черепашьей скорости 5-15 км/час, была тяжким испытанием для наших задниц, но других дорог, здесь просто не было. Одна радость: вступать в открытое противоборство с шурави, нервировать нас обстрелами или скрытыми фугасами, местные духи пока не решались. Похоже, внезапный бросок на территорию Афгана, стал полной неожиданностью не только для нас, но и для них. Но все это ненадолго. Испытание первым боем, было уже рядом. Вот уж где, откровенно говоря, мы чуть не лопухнулись...