Судятся супруги Ивановы. Было это еще тогда, когда дела рассматривали народные суды. При рассмотрении дела председательствовал народный судья. А справа и слева от него сидели за судейским столом народные заседатели. Любое дело: и расторжение брака, и взыскание алиментов, или даже убийство, рассматривали судья с народными заседателями.
Гражданка Надежда Иванова обратилась в суд с иском к своему супругу Григорию Иванову сразу с тремя требованиями. Просила брак ее с ответчиком расторгнуть, общее имущество между ними разделить и свое добрачное имущество от Григория истребовать.
Судебное заседание началось вовремя. Полный зал людей собралось. Родственники и сочувствующие с обеих сторон. Тогда считалось неприличном в суд не прийти и родственника своего или приятеля не поддержать. Григорий и Надежда из небольшого поселка. А там все друг друга знают. Вот и собрались родственники, соседи, кумы, сваты. И даже одноклассники.
Посреди зала судебного заседания проход от входной двери к судейскому столу. Справа уселись те, кто Григория пришли поддержать. А слева те, что за Надежду.
Судья объявляет судебное заседание открытым и оглашает исковое заявление,
- Истица Иванова, вы свои требования поддерживаете?
- Все поддерживаю полностью!
Истица в суд с адвокатом пришла. И прежде, чем судье отвечать на вопрос, она на адвоката поглядывает. А адвокат, пожилая женщина в строгом костюме, ей слегка заметно кивает.
- Иванов, а вы с требованиями вашей жены согласны?
- На развод согласен. С остальным не очень.
Судья предлагает истице к трибуне подойти,
- Так почему вы хотите с Григорием Ивановым, мужем вашем, брак расторгнуть?
Истица уверенным, заученным голосом,
- Пьет, бьет и денег мне не дает.
И на адвоката посматривает. А адвокат согласно головой кивает. Правильно, мол!
- А вы Иванов, что скажите? Вы с истицей согласны?
Григорий мнется у своей трибуны,
- На развод с нею я согласен. Только я не пью. И никого не бью. А насчет денег, так она сама в день зарплаты в совхозную контору приходит и зарплату мою получает.
Выясняет судья, что стороны уже несколько месяцев вместе не живут. Надежда ушла из дома Иванова, где они прожили несколько лет, и вернулась к своей маме. Детей общих у них нет. Мириться не собираются.
Суд переходит к рассмотрению вопроса о разделе общего имущества. Истица поясняет,
- В период совместной жизни с Григорием мы нажили два ведра. Одно оцинкованное, а другое эмалированное. Эмалированное прошу в порядке раздела выделить мне. А оцинкованное пусть он себе забирает. А все остальное имущество, которое осталось у Иванова, это мое личное, добрачное. Я это имущество к нему в дом принесла после свадьбы. Но он мне его теперь не отдает. Прошу обязать его мне все вернуть!
И на адвоката своего посматривает. Женщина-адвокат, глаз не поднимая от стола, кивает головой одобрительно.
Григорий на пояснения истицы внимания не обращает. То смотрит по сторонам, то в окно старается выглянуть. То со знакомым пытается переговорить. Чувствуется, что пояснения Надежды его совсем не волнуют.
И начинает Иванова зачитывать список имущества.
- Коврик маленький. Купила до брака.
- Вазочка хрустальная. Купила до брака.
- Тумбочка. Купила до брака…
И на адвоката своего каждый раз посматривает. А адвокат незаметно так ей кивает.
Судья слушал, слушал и вопрос у него возник к истице,
- Иванова, а на какие доходы вы это имущество все приобретали? Где вы работали, и какая у вас была зарплата?
Иванова поясняет, что до брака она нигде не работала. Школу только недавно окончила и замуж вышла за Иванова.
Судья не унимается,
- Так если вы нигде до брака не работали, то на какие деньги вы имущество покупали?
Истица обернулась к адвокату и смотрит вопросительно. Адвокат делает выразительные глаза и пытается шевелить губами. Тут Надежда вспоминает,
- Так мне мама деньги давала. Вот, говорила, Надя, на тебе деньги. Купи себе коврик. Или вазочку. Не верите, спросите у мамы. Она все подтвердить может!
И продолжает оглашать свой список,
- Две рюмочки купила до брака.
- Две простынки купила до брака.
- Графинчик стеклянный до брака…
А Иванову скучно в заседании. Крутился, вертелся на своем месте. Потом неожиданно встал и пошел к выходу.
Судья чуть не поперхнулся,
- Иванов, вы куда пошли?
Иванов продолжает идти на выход из зала и отвечает, не оборачиваясь,
- Да я быстро! Я сейчас пописаю и вернусь!
Судья вздыхает, руками разводит и на заседателей смотрит. Потом объявляет,
- Суд объявляет перерыв на десять минут.
Публика выходит из зала. Некоторые идут следом за Ивановым.
После перерыва судебное заседание продолжается.
- Истица, вы все сказали?
Оказывается, у истицы еще продолжение списка на трех листах. И она продолжает зачитывать.
- Кухонная занавеска куплена до брака.
- Салфетка на телевизор куплена до брака…
Григорий, очевидно, скучает, зевает. Потом вдруг молча поднимается, подходит к распахнутому окну и смачно плюет на улицу.
Судья недоумевающими глазами смотрит на Григория,
- Иванов, вы бы еще пописали в окно!
Какой тут хохот начался. Смеялись до упаду и те, что на стороне Нади, и те, что на стороне Григория. Хохотали секретари с народными заседателями. Хохотали конвойные из соседней комнаты. Даже канцелярия суда начала хохотать. И никто остановиться не может.
Два человека только не смеялись. Сам ответчик Григорий Иванов и судья председательствующий. Судья все ждал, когда смех прекратится. А потом рукою махнул и объявил перерыв до завтра.
На следующий день судебное заседание продолжилось. Истица Иванова свой список дочитала. У Иванова никаких вопросов и пояснений нет. В судебных прения адвокат вместо Нади красивую речь в прениях сказала. Григорий пробормотал что-то.
Суд решение вынес. Брак между Надеждой и Григорием расторгнул. Все имущество, указанное Надеждой, от Григория истребовал и обязал истице вернуть. Общее имущество суд тоже поделил. Истице выделил ведро эмалированное, а ответчику оцинкованное.
Да, еще в судебном процессе выяснили, что стороны, будучи в браке, на совместные средства приобрели собачью будку. Истица от будки отказалась. Так как у них с мамою и собаки-то нет. Поэтому будку присудили ответчику Иванову. Пускай его Тузик этой будкой пользуется!
Стороны решение суда не обжаловали.