После уроков класс опустел быстрее обычного — большинство ребят спешило домой или на кружки. Только в третьем ряду, у окна, за партой всё ещё горела маленькая настольная лампа, которую Соня принесла из дома. Мягкий желтоватый свет контрастировал с холодным дневным, пробивающимся сквозь стёкла.
Соня аккуратно разложила на парте свои тетради. Каждая была подписана чётким почерком: «Алгебра. 10 «Б», «Олимпиадные задачи», «Пробные варианты». Между страницами торчали разноцветные закладки — синие для теорем, зелёные для примеров, красные для ошибок. Она достала стопку распечаток с задачами, выровняла края и положила сверху прозрачный органайзер.
Артём вошёл чуть запыхавшись — задержался у шкафчика с учебниками. Он неловко пристроил рюкзак у ног, достал потрёпанный блокнот (обложка местами облезла, а углы загнулись от постоянного листания) и карандаш с обгрызенным концом. Положил их перед собой, провёл ладонью по поверхности парты, словно стирая невидимые крошки.
— Давай начнём с того, что тебе кажется самым сложным, — без предисловий начала Соня, открывая тетрадь с образцами решений. — Я заметила вчера, что ты немного запнулся на задачах с параметром.
Артём кивнул, потеребил манжету свитера.
— Да, именно они. Вроде понимаю теорию, а как до практики — всё рассыпается.
Соня перевернула страницу. На белом листе чертилась аккуратная схема: блоки с условиями, стрелки переходов, выделенные цветом ключевые формулы. Она взяла красный карандаш и обвела один из фрагментов.
— Смотри, здесь главное — не пытаться охватить всё сразу. Разбиваем на этапы: сначала определяем область допустимых значений, потом смотрим на особые точки…
Её пальцы ловко выводили на чистом листе вспомогательные линии. Каждое движение было выверенным — видно, что она проделывала это десятки раз. Артём наклонился ближе, прищурился, пытаясь уловить логику построений.
— А вот здесь, — он указал на пересечение двух графиков, — почему мы берём именно этот интервал?
Соня не раздражилась, не поторопила. Она вернулась на два шага назад, стерла часть построений и начала заново, подбирая слова попроще:
— Представь, что это дорога с развилками. Ты можешь пойти налево, направо или прямо. Но если ты знаешь, что слева — тупик, а справа — стройка, остаётся только прямой путь. Вот так и здесь: мы исключаем невозможные варианты и идём туда, где точно есть решение.
Артём замер на секунду, потом его лицо озарилось пониманием.
— То есть это как карта сокровищ! Мы просто отмечаем, где точно нет клада, и сужаем зону поиска.
Соня рассмеялась:
— Точно! Только вместо клада — корень уравнения.
На заднем плане жизнь класса текла своим чередом. У окна двое ребят тихо обсуждали предстоящий турнир по баскетболу — один рисовал схемы на листке, другой кивал, время от времени вставляя замечания. За соседней партой Лиза собирала рюкзак, то и дело поглядывая на Артёма и Соню. В её взгляде читалась лёгкая зависть: ей самой никак не давалась геометрия, а тут — такая слаженная работа. Где‑то в углу шуршали страницами — кто‑то повторял теорию к завтрашнему уроку, шепотом проговаривая определения.
Артём взял карандаш и попробовал решить похожую задачу самостоятельно. Сначала медленно, с паузами — он шевелил губами, проговаривая условия. Потом увереннее: линии на бумаге становились ровнее, записи — аккуратнее. Соня не вмешивалась, лишь изредка кивала, когда он выбирал верный путь.
Наконец, он поставил последнюю точку, откидывается на спинку стула и широко улыбнулся.
— Получилось. То есть, я понял, как это работает!
Соня улыбнулась в ответ, аккуратно сложив свои материалы.
— Конечно получилось. Ты просто боялся начать.
Они пробежались глазами по остальным задачам, отметив те, что требовали дополнительной проработки. Соня сделала пометки в своём блокноте: напротив одной задачи поставила три восклицательных знака, рядом с другой нарисовала вопросительный знак в кружке. Артём старательно переписывал ключевые шаги в свой блокнот, время от времени переспрашивая детали.
— Если что‑то будет непонятно ночью — пиши, — сказала Соня, собирая тетради в папку. — Даже если поздно, я отвечу.
Артём благодарно кивнул, застёгивая рюкзак.
— Спасибо. Правда, спасибо. Без тебя я бы…
Он не закончил фразу, но в его взгляде читалась искренняя признательность.
Они вместе вышли из класса. Закатное солнце окрасило стены школы в золотистый цвет, а длинные тени от деревьев легли на пол коридора, создавая причудливый узор. В воздухе пахло свежей бумагой и едва уловимо — мелом. Где‑то вдали звенел смех, доносились обрывки разговоров. Но сейчас это казалось далёким и неважным. Впереди был завтрашний день — и впервые за долгое время Артём чувствовал, что готов к нему.