Константин Корыгин (1894—1953). Портрет Маршала Советского Союза Лаврентия Павловича Берия. 1945
24 декабря 1953 года в советских газетах было напечатано короткое сообщение о приведении в исполнение приговора Лаврентию Павловичу Берии. Сообщение гласило:
«Приговор приведён в исполнение
23 декабря приведён в исполнение приговор Специального Судебного Присутствия Верховного Суда СССР в отношении осуждённых к высшей мере уголовного наказания — расстрелу — Берия Л.П., Меркулова В.Н., Деканозова В.Г., Кобулова Б.З., Гоглидзе С.А., Мешика П.Я. и Влодзимирского Л.Е.».
Сейчас многим трудно понять, почему это лаконичное и весьма суровое по смыслу сообщение было воспринято частью интеллигентской публики с радостью. Но так было, на что указывает частушка или эпиграмма тех дней:
Не день сегодня, а феерия,
Ликует публика московская:
Открылся ГУМ, накрылся Берия,
И напечатали Чуковскую.
Тут необходимы пояснения... Так уж совпало, что известия о казни Берии и открытии ГУМа — главного универмага страны — совпали день в день. ГУМ был реконструирован и открыт для публики 24 декабря 1953 года.
За окном над Кремлём развевается красный советский флаг, а прилавки ГУМа ломятся от копчёной осетрины и иной разнообразной вкусной снеди
Наконец, «напечатали Чуковскую» — речь идёт о статье Лидии Корнеевны Чуковской «О чувстве жизненной правды», которую в этот же день, 24 декабря, напечатала «Литературная газета». Многие восприняли эту статью как начало литературной «оттепели». Начиналась она так:
«Как ни пошло это говорить, — писал Лев Толстой, — но во всём в жизни, и в особенности в искусстве, нужно только одно отрицательное качество — не лгать. В жизни ложь гадка, но не уничтожает жизнь, она замазывает её гадостью, но под ней всё-таки правда жизни… но в искусстве ложь уничтожает всю связь между явлениями, порошком всё рассыпается».
Дальше статью цитировать не будем, скажем лишь, что позднее Лидия Корнеевна стала верной защитницей и единомышленницей Александра Солженицына и оставалась таковой до конца жизни. Так что немного ясно, что она подразумевала под «жизненной правдой».
Но всё-таки удивительные были времена, когда известие о казни, открытие большого магазина в предновогодней столице и знаковая литературная статья воспринимались московской публикой с одинаковым ликованием, радостью и восторгом, и становились частями одного большого праздника! :)
А как восприняла это известие русская эмиграция, особенно власовская, которая ненавидела и Советский Союз, и коммунизм, и персонально Лаврентия Павловича? О, с восторгом!
Её отношение к Берии ясно видно, например, из карикатур антисоветского и антикоммунистического журнала «Сатирикон», выходившего под эгидой разведки США в Мюнхене. Он предназначался для советских военнослужащих в Германии.
Вот карикатуры оттуда, посвящённые Берии. Это было опубликовано в 1951-м, ещё при его жизни, но авторы журнала заранее сладострастно сажали его на электрический стул:
Заметим, что Берия тут вырос до размеров гиганта, и как ребёнка, водит на помочах главу правительства СССР Георгия Маленкова. Видимо, это восприятие отражало высший момент Берии могущества весной 1953-го, после смерти Сталина. Но он недолго длился, этот момент, всего около 100 дней.
А это после ареста Лаврентия Павловича и накануне исполнения приговора:
На последнем рисунке в пределах воротника остались две головы — Георгия Маленкова и Вячеслава Молотова — но им вдвоём там якобы «тесно». Очевидно, публикаторы рисунка считали, что ещё одна голова отлетит — и ошибались. Потому что из Кремля отлетели обе, а из жизни — ни одна...
А в целом, что тут можно сказать? «Как ни пошло это говорить, но во всём в жизни, и в особенности в искусстве, нужно только одно отрицательное качество — не лгать... В искусстве ложь уничтожает всю связь между явлениями, порошком всё рассыпается».
Но до этого — в отношении Лаврентия Павловича — было ещё очень далеко...
ПРИМИТЕ ДЕЯТЕЛЬНОЕ УЧАСТИЕ В РАБОТЕ БЛОГА