По данным китайского издания Tencent, Владимир Путин резко ответил на недавние заявления Фридриха Мерца. В Кремле восприняли слова канцлера Германии как провокацию.
Несколько дней назад Мерц выступил в бундестаге, обвинив Россию в дестабилизации ситуации в мире и даже допустив участие немецких военных в боевых действиях. После этого, Путин на заседании Минобороны жёстко высказался о поведении европейских лидеров.
Он заявил, что их надежды на ослабление России не оправдались, и подчеркнул, что страна сохранила прочные позиции и в экономике, и в обороне. А самые резкие слова президента были адресованы именно Берлину и лично Мерцу, который, по мнению китайских обозревателей, придерживается недружественной линии в отношении России и готов идти на шаги, опасные даже для самой Германии.
Журналисты считают, что обострение риторики в Европе связано с политическим тупиком. Дело в том, что участившиеся эмоциональные и радикальные заявления европейских лидеров связаны с безысходностью. Они осознают своё положение, раздираемые внутренним давлением и геополитическими неудачами. При этом настроения среди обычных европейцев показывают — большинство простых граждан не поддерживает такой курс.
Одну из неудач Евросоюз потерпел на саммите в вопросе экспроприации российских активов. Как ни настаивала на точке в этом вопросе фон дер Ляйен, участники встречи не пришли к решению. Издание Politico охарактеризовало итоги саммита как "политический провал", вызвавший "шок в Брюсселе". Euractiv привело слова разочарованного европейского чиновника:
"Мы много говорили, но ничего не добились. Мы ожидали большего".
В итоге лидеры стран ЕС смогли договориться лишь о выделении Украине беспроцентного кредита — 90 миллиардов евро вместо планируемых 210-ти. Эти средства они надеются привлечь за счёт общеевропейского долга, который будет обеспечен бюджетом ЕС. При этом Чехия, Венгрия и Словакия участвовать в этой схеме отказались.
Кредит рассчитан на два года и будет предоставлен Киеву частями, а вернуть его намерены за счёт будущих российских репараций. Если же Москва откажется выплачивать их, Евросоюз оставляет за собой возможность использовать... все те же замороженные российские активы.
Итоги саммита, считают обозреватели The New York Times, ударило по Фридриху Мерцу и Урсуле фон дер Ляйен. Именно они продвигали инициативу наиболее упорно, надеясь тем самым продемонстрировать силу и единство ЕС. По их замыслу, решение по активам должно было подтвердить способность союза действовать как влиятельный глобальный игрок и надёжный партнёр Украины, тем более — на фоне дистанцирования Европы от обсуждений усилиями Москвы и Вашингтона.
А получилось так, что вместо силы и единства Евросоюз продемонстрировал нерешительность в ключевой момент, неспособность оперативно принимать решения, искать компромисс, а также разобщённость позиций.