Обменный курс
Антон нашёл кувшин на помойке. Не то чтобы он специально рылся в отбросах — просто сокращал путь через гаражи, споткнулся о ржавое ведро, и взгляд зацепился за торчащий из груды хлама изящный носик. Предмет был явно старый, покрытый потёртой бирюзовой глазурью и причудливой вязью. «Антикварный хлам», — подумал Антон, но всё же оттирал кувшин о штанину и сунул в рюкзак. Пусть постоит на полке, всё лучше, чем очередной китайский сувенир.
Дома, за чаем, он крутил находку в руках. Горлышко было залито сургучом, по виду — таким же древним. Из любопытства, больше от нечего делать, Антон взял нож и стал соскребать воск. С последним кусочком в кухне громко щёлкнул выключатель, и свет погас. «Опять эти скачки», — вздохнул он, потянулся за телефоном, чтобы включить фонарик.
И тут из горлышка кувшина повалил дым. Не мистический фиолетовый, а скорее серый, густой, как из перегретого двигателя. Он клубился, уплотнялся и наконец материализовался в фигуру на противовесном стуле. Но это был не гигант с мускулами и чалмой. Существо напоминало измождённого менеджера среднего звена: мятый пиджак, помятое лицо с мешками под глазами, галстук, болтающийся, как удавка. В руках он держал потрёпанный кожаный планшет.
— Приветствую, — хрипло произнесло существо. — Я джинн третьего класса, ранг «Старший исполнитель желаний, 2 категория». Услуги: стандартный пакет из трёх желаний с учётом текущего обменного курса и действующих ограничений Кодекса джиннской магии. Перед оформлением ознакомьтесь с уведомлением о конфиденциальности.
Антон замер с чашкой в руке. Свет зажёгся сам собой.
— Ты… джинн?
—Визуально — да, функционально — да, — существо вздохнуло и потянулось к чайнику. — О, горячее. Можно? Без кофеина я уже двести лет. Бюджет на обслуживание урезали.
Антон кивнул, ошеломлённый. Джинн налил себе чаю, отхлебнул и поморщился.
—Фу, пакетированный. Ну ладно. Итак, приступим. Желание первое. Оговариваю сразу: не исполняю запросы на вечную жизнь (сложная логистика), воскрешение мёртвых (юридические проволочки), безграничную власть (нарушает баланс сил, штрафы космические) и новые желания (нарушение базового контракта). Также не могу напрямую влиять на свободную волю разумных существ. Остальное — пожалуйста. Формулируйте чётко, без двусмысленностей.
Антон, программист по профессии, оценил специфику. Мозг лихорадочно работал.
—Богатство? — осторожно спросил он.
—Легко. Валюта? — джинн ткнул стилусом в планшет.
—Доллары.
—Сумма?
—Ну… Миллион.
—С учетом инфляции и обменного курса «магическая единица/доллар США» на сегодняшний день это соответствует 0.87 магических единицы. Будет исполнено. Способ доставки: банковский перевод, выигрыш в несуществующую лотерею или находка в подвале? Рекомендую лотерею, меньше вопросов от налоговой. Нужна легализация дохода?
—А… А что с налогами?
—13%. Магия их не отменяет. Бюджетникам тоже надо платить. Далее, желание второе?
Антон почувствовал, что магия — это просто другая форма бюрократии.
—Хочу… чтобы меня все любили.
Джинн поднял на него усталый взгляд.
—Пункт 4.7.2 Кодекса: «Влияние на свободную волю». Не могу. Максимум — улучшение внешности, харизмы и социального статуса. Пакет «Премиум-популярность» включает 10 тысяч подписчиков в инстаграме, отсутствие прыщей и умение рассказывать анекдоты. Идет?
—Нет, не надо, — поспешно отказался Антон. Он задумался. В голове крутились стандартные варианты: дом, машина, яхта. Но вид этого измотанного джинна, попивающего его дешёвый чай, делал эти мечты какими-то пошлыми. — А могу я спросить… Тебе самому что нужно?
Джинн оторвался от планшета и уставился на Антона так, будто тот спросил про устройство вселенной.
—Контекст вопроса неясен. Мои потребности не входят в сферу исполнения желаний клиента.
—Просто интересно. Ты выглядишь… не очень.
Существо вздохнуло,и в его глазах мелькнула тоска, которой, казалось, не было счёта веков.
—Что нужно? Отпуск. Хотя бы лет на пятьсот. Сон без снов о контрактах и отчётах. Возможность не превращать уголь в алмазы, а посмотреть, как растёт трава. Но это невозможно. Система. Контракт вечный. — Он отхлебнул чаю. — Выбирайте второе желание. Не тормозим процесс.
Идея оформилась в голове Антона внезапно и чётко, как строка безупречного кода.
—Хорошо. Моё второе желание. Я хочу, чтобы ты, джинн… отдохнул. Полноценно. Пока я жив.
В кухне повисла тишина.Джинн уронил стилус.
—Это… нестандартно. Это можно трактовать как временное освобождение от обязанностей. Но требуется привязка к временному периоду жизни заказчика. Риски…
—Я беру риски на себя. Формулирую чётко: пока я, Антон Сергеевич Ветров, жив, джинн, известный как… как тебя зовут?
—Абдуррахман ибн Захир… но в системе я прохожу как Джинн-3457-Дельта.
—Пока я жив, Абдуррахман ибн Захир освобождается от всех служебных обязанностей и может проводить время по своему усмотрению, без ограничений и отчётности.
Джинн-Абдуррахман застыл,его пальцы затряслись над планшетом. Он что-то быстро набирал, листал.
—Это… Это входит в допустимые параметры. Более того, это квалифицируется как «акт высшей щедрости», что повышает мой кармический рейтинг и даёт бонусы. Но… зачем вам это?
—Мне надоело быть просто пользователем системы, — пожал плечами Антон. — Хочу сделать исключение из правил.
Через час они сидели на том же кухне. Антон достал чипсы и печенье. Абдуррахман сбросил пиджак и с неловким блаженством растянулся на стуле.
—А что с третьим желанием? — спросил он, с наслаждением хрустя чипсом.
—Оно у меня есть. Но не сейчас. Договоримся так: ты живёшь тут у меня. Отдыхаешь. Смотришь сериалы, спишь, гуляй в парке в облике человека. А когда мне в жизни реально, до дрожи, по-настоящему что-то понадобится — я попрошу. Одно желание. Последнее.
—Это мудро, — кивнул джинн, и в его глазах впервые появился огонёк, не связанный с немедленным исполнением кворума. — Очень мудро. А пока… у вас есть «Игра престолов»? Все сезоны? Я про неё только в служебных чатах читал.
Год спустя Антон и не думал тратить свой миллион. Жизнь и так стала удивительной. Его сосед «Абдур», чудаковатый историк-реконструктор, стал лучшим другом. Он с восторгом открывал для себя мир: катался на велосипеде, обожал пиццу, плакал над душещипательными мелодрамами и разводил на балконе герань — его магия, слабая и неумелая, теперь тратилась только на то, чтобы цветы не вяли.
Антон копил своё последнее желание, как самый ценный актив. Он знал, что рано или поздно наступит момент, когда оно понадобится. Но пока он смотрел, как его друг-джинн, закутавшись в плед, смеётся над глупой комедией, Антон понимал: самое большое волшебство уже произошло. Оно не в кувшине, а в возможности дать кому-то свободу и самому обрести неслугу, а товарища. И это было куда ценнее, чем все алмазы мира.