Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Сашины руки и тещино сердце

Татьяна Андреевна всю жизнь готовила дочку к лучшему. В музыкальную школу, в художественную, потом в университет в столицу. И вот приехала дочка из Москвы — замуж собралась. За кого? За Сашу. Мальчик из соседнего посёлка, с той же улицы, где Татьяна Андреевна дачу покупала. Работает слесарем в депо, с руками в машинном масле. Татьяна только вздохнула: «Ну, девочка, твоё дело». Смирилась, но не приняла. Молодые сняли однушку на окраине города, а в воскресенье — к маме. Дочь диван занимает, «Инстаграм» листает, а Саша на кухню: «Татьяна Андреевна, чем помочь?» Татьяна достаёт из холодильника кастрюлю: «Ой, щи вчера варила, вчерашние, но ничего, не испортились. Или вот котлеты — немного подсохли, зато жареные, калорийные». И подмигивает себе: «Пусть ест, здоровый же, прокормлю даром». Саша всё уминал с аппетитом, хлебом тарелку вытирал, благодарил: «Татьяна Андреевна, спасибо, объедение!» Татьяна думала: «Дурак, не иначе». Однажды она ему налила борщ в старую советскую миску — глубокую,

Татьяна Андреевна всю жизнь готовила дочку к лучшему. В музыкальную школу, в художественную, потом в университет в столицу. И вот приехала дочка из Москвы — замуж собралась. За кого? За Сашу. Мальчик из соседнего посёлка, с той же улицы, где Татьяна Андреевна дачу покупала. Работает слесарем в депо, с руками в машинном масле.

Татьяна только вздохнула: «Ну, девочка, твоё дело». Смирилась, но не приняла.

Молодые сняли однушку на окраине города, а в воскресенье — к маме. Дочь диван занимает, «Инстаграм» листает, а Саша на кухню: «Татьяна Андреевна, чем помочь?»

Татьяна достаёт из холодильника кастрюлю: «Ой, щи вчера варила, вчерашние, но ничего, не испортились. Или вот котлеты — немного подсохли, зато жареные, калорийные». И подмигивает себе: «Пусть ест, здоровый же, прокормлю даром».

Саша всё уминал с аппетитом, хлебом тарелку вытирал, благодарил: «Татьяна Андреевна, спасибо, объедение!»

Татьяна думала: «Дурак, не иначе».

Однажды она ему налила борщ в старую советскую миску — глубокую, как кастрюля. Сама усмехнулась:

«Простак, но выгодно — всё уплетает, холодильник свободный».

Саша съел всё, выдохнул:

— Спасибо огромное! Я в детдоме рос, мамы не помню. А тут вы мне такой борщ даёте, с мясом, лаврушкой… Да ещё и миска полная. Впервые такой ем.

Татьяна Андреевна замолчала, потом пошла дрожью, глаза наполнились. Саша испугался:

— Я чем-то обидел? Что-то не так?

— Да нет, — прошептала она. — Просто… спасибо, что ты всегда благодаришь.

С тех пор Татьяна Андреевна начала готовить «специально для зятя» — не остатки, а свежий борщ, пирожки с яйцом, мясо по-французски. Подавала уже в тонких фарфоровых тарелочках — с васильками по краю. Саша всё так же хлебом дно вытирает и говорит спасибо.

Саша ничего не понял, но был рад.

Прошло двадцать лет. У дочки сын уже в институте, а у Татьяна Андреевны — любимый зять Коленька, которого она на дачу с собой берёт:
— Пойдём, сынок, картошку посадим. У меня спина, а ты — золотые руки.

-2

Вот так и живут. И слёзы теперь — только от радости.

Подписывайтесь на мой канал и оставляйте свои комментарии.