Найти в Дзене
Ваше мнение.

Как дедушка во время Великой Отечественной войны солдатам помог.

Эту историю рассказал мне участник Великой Отечественной войны. Сейчас его уже нет с нами, но у меня сохранилась запись его рассказа. Итак, Иван вместе с друзьями выходили из окружения. Шел первый год войны: -Было очень холодно, шли мы втроем. Лыжи одни на всех, да и те сломаны. Но снега было не много, поэтому мы как-то могли передвигаться. Приблизительно представляли в какую сторону идти и шли, шли. Из продовольствия было несколько сухарей. Когда лес закончился и вышли на открытую местность, началась метель. Мы уже не знали, в какую сторону нам идти надо. Старались передвигаться, но силы были на исходе. А потом все трое упали от порыва ветра уже не смогли встать и нас медленно заметал снежок. Не помню, сколько времени прошло, чувствую, что кто-то рядом стоит, говорит, что спать нельзя, замерзнем. Приглашает нас идти за ним. А мы и встать не можем, да и не хочем. А дед в полушубке, валенках, с мешком заплечном как-то нас поднял, и мы пошли за ним. Я не помню, как и куда мы шли. Через

Эту историю рассказал мне участник Великой Отечественной войны. Сейчас его уже нет с нами, но у меня сохранилась запись его рассказа.

Итак, Иван вместе с друзьями выходили из окружения. Шел первый год войны:

-Было очень холодно, шли мы втроем. Лыжи одни на всех, да и те сломаны. Но снега было не много, поэтому мы как-то могли передвигаться. Приблизительно представляли в какую сторону идти и шли, шли. Из продовольствия было несколько сухарей. Когда лес закончился и вышли на открытую местность, началась метель. Мы уже не знали, в какую сторону нам идти надо. Старались передвигаться, но силы были на исходе. А потом все трое упали от порыва ветра уже не смогли встать и нас медленно заметал снежок.

Не помню, сколько времени прошло, чувствую, что кто-то рядом стоит, говорит, что спать нельзя, замерзнем. Приглашает нас идти за ним. А мы и встать не можем, да и не хочем. А дед в полушубке, валенках, с мешком заплечном как-то нас поднял, и мы пошли за ним. Я не помню, как и куда мы шли. Через какое-то время оказались в избушке у топящейся печки, где потрескивали дрова. А на столе уже стоял чайник с горячим кипятком. Дед достал хлеб из мешка, размочил в горячем кипятке, накормил нас. Мы уже плохо помнили, и все делали автоматически. А потом уснули на полу у печки.

Проснулись мы светло уже было. Лежали мы на еловых лапах, ими же и были укутаны. Типа шалашика теплого. Вылезли из него, ничего не узнаем, снег кругом, сверху сугроб. Но мы отдохнувшие и даже есть не хочется. Я вначале не спрашивал ребят о деде, думал, что мне он приснился, но они сами начали говорить о том, что и я видел: домике, печке, хлебушке, кипяточке горячем. Так же, как и я, описывали деда. И говорили, что нам он жизнь спас. Да еще дед сказал, куда идти и как нам к своим выйти, что мы быстро и сделали.

Вот такая история. Только после войны, когда я домой пришел и увидел, что мать молится перед иконой, с которой на меня смотрел наш дедушка-спаситель. Мать и сказала, что это Николай Чудотворец. Что она всю войну молилась ему за меня. Мне даже показалось, что он мне улыбнулся чуть- чуть. Когда я в храм прихожу, всегда молюсь и благодарю его за спасение.