Всё с кота началось. Барон зовут. И характер - реально баронский. Вредный!
У него расписание: в пять утра - подъём, холодильник проверить, мусорку проинспектировать. Потом, часов в шесть, ко мне приходит. Садится и смотрит. Не моргая! Будто сейчас во всём признаюсь.
– Барон, давай позже, – говорю я ему.
Он – прыг на грудь. Тяжёлый, блин!
– Мяу!
– Нет. Спи.
– Мяу! (Уже громче).
– Да я тебя вчера три раза кормил!
– Мяууу!
Сдаюсь. Иду паштет открывать. Понял: моё утро - когда он наестся. Такие дела.
У Барона, ясен пень, своя банда есть.
Пёс Шарик. Добряк с виду, а на самом деле - жук ещё тот. Он давит на жалость. Ляжет у двери, морду на лапы положит и вздыхает так, будто его все обижают. И смотрит! Через пять минут я ему печеньку несу, потому что чувствую себя гадом.
Попугай Карл – это вообще отдельная история. Начальник-критик. Вечно всё комментирует. Ложку уронил – Карл орёт: «Позор!» Кот воду разлил - «Барон - дурак!» Работаю – он к монитору подлетает: «Работай, дармоед!» Иногда мешает фразы: «Хороший дурак!». Не поймёшь, прикалывается или нет.
Ну и хомячиха Грета. Тихая, но вредная. Может за ночь пакет с крупой прогрызть, а утром сидит невинная. Вечно что-то ныкает. Пульт от телека, носки, флешку. Найдёшь потом в клетке, в опилках. Я уже шучу, что она на старость копит.
Представь утро! Я на кухню, а они все на местах. Барон – на столе, Шарик – под столом, Карл – на шкафу. Как спецназ.
Достаю колбасу, бутер сделать. Барон сразу об ногу трётся, мурчит громко.
– Нет, - говорю.
Он ещё громче мурчит.
– Нельзя, у тебя своя еда.
Он на стол прыгает, лапу к колбасе тянет.
– Ладно, маленький кусочек…
И тут Шарик как выскочит из-под стола! Хватает полколбасы – и бежать! Карл ржёт: «Молодец! Ворюга!» Барон смотрит на меня укоризненно. Короче, я с половиной бутера. И ощущение, как будто меня опять развели!
Днём война за диван. Вроде мой. Но стоит встать за чаем, там уже Барон развалился, как король. Рядом Шарик устраивается, кота теснит типа он тоже тут живёт. Карл сверху: «Барон – хороший! Шарик – плохой!». А из щели между подушками Грета выглядывает, что-то жуёт. И я с кружкой стою, как лишний. Приходится на краешке устраиваться.
Бывает, они бунтуют. Убрал я клетку Греты на балкон, помыть. Карл – как заорет: «Свободу Грете! Свободу!». Барон поддержал, стал у двери мяукать. Шарик заскулил. Пришлось клетку обратно ставить. Под их крики одобрения. Как на митинге каком-то.
А как-то вечером вообще революция была. Работал я, вдруг на кухне грохот – Барон кружку скинул. Шарик, не долго думая, печенье со стола стащил. Карл взлетел и кричит: «Атака! Вперёд!». Я побежал порядок наводить, поскользнулся на корме и упал. И тут вижу: стоит Барон-победитель, рядом Шарик с печеньем на морде, виновато хвостом машет, а Карл орёт: «Хозяин повержен!». Смешно и обидно.
В общем, я сдался. Перемирие. Теперь у каждого свои права:
* Барон получает паштет в 6 утра и лучшую подушку.
* Шарик печеньку и в 10 вечера место у моих ног.
* Карл получает право говорить всё, что вздумается.
* Грета получает право ныкать вещи.
Что получаю я?
А я получаю право жить в этом дурдоме и смотреть на них. Да, они едят мою колбасу, занимают диван и портят дисциплину. Но когда вечером Барон мурлычет, Шарик сопит, Карл что-то бормочет, а Грета шуршит в клетке, я понимаю – это не террористы. Это моя команда! Немного дурацкая, наглая, зато родная. И без них в доме было бы пусто. Просто тихо, чисто и скучно. А так тут жизнь кипит. Пушистая, пернатая, хвостатая жизнь!
Ставьте лайки и подписывайтесь, чтобы не пропустить ничего интересного!!!
Читайте так же:
Как жить с человеком, который не моет за собой чашку после гречки
Как жить с человеком, который ищет пульт три часа (и даже немного дольше)