Найти в Дзене
Ivan Nesterov

Письмо Желания.

Вот и очередное, долгожданное, третье задание. Нужно в письме что-то пожелать. Писать банальности не хотелось( хоть я и уверен на все сто, что написал именно вульгарную банальность).  От своего лица писать не желаю, потому как хочу чтобы все мои были живы-здоровы, ну и денег побольше хочется, на всякие хотелки. А это скучно и никому не интересно, зачем кому-то знать, что я хочу гараж и автодом. Просить у Санты антидепрессанты, тоже такое себе. Потому решил написать письмо дедушке Морозу от лица девочки Оли. Тем не менее, читайте. На улице тьма. Настоящая, чёрная, как в страшном сне. Только луна кое‑как пробивается сквозь тучи, и снег светится, будто посыпанный звёздной пылью. А в доме холодно. Так холодно, что дыхание видно. Мороз рисует на стекле узоры — красивые, но злые. Они лезут в трещины, а трещины заклеены скотчем, но скотч уже отошёл, и туда набился снег. Если приложить ухо, слышно, как ветер шепчет: Од‑на… од‑на… За столом сидит маленькая девочка. Стол шатается. На нём цара

Вот и очередное, долгожданное, третье задание. Нужно в письме что-то пожелать. Писать банальности не хотелось( хоть я и уверен на все сто, что написал именно вульгарную банальность).  От своего лица писать не желаю, потому как хочу чтобы все мои были живы-здоровы, ну и денег побольше хочется, на всякие хотелки. А это скучно и никому не интересно, зачем кому-то знать, что я хочу гараж и автодом. Просить у Санты антидепрессанты, тоже такое себе. Потому решил написать письмо дедушке Морозу от лица девочки Оли.

Тем не менее, читайте.

На улице тьма. Настоящая, чёрная, как в страшном сне. Только луна кое‑как пробивается сквозь тучи, и снег светится, будто посыпанный звёздной пылью.

А в доме холодно. Так холодно, что дыхание видно. Мороз рисует на стекле узоры — красивые, но злые. Они лезут в трещины, а трещины заклеены скотчем, но скотч уже отошёл, и туда набился снег. Если приложить ухо, слышно, как ветер шепчет: Од‑на… од‑на…

За столом сидит маленькая девочка. Стол шатается. На нём царапины следы от ножа, какие-то щербины. На столе грязная скатерть, листочек в косую линейку, вырванный из школьной тетради. Учительница конечно будет ругаться, но для хорошего дело девочке не жалко. Ручка, почти сухая, девочка высунув язык от усердия, надавливает на неё, и выводит слова:

«Дорогой Дедушка Мороз!

Меня зовут Оля. Мне семь лет. Я хожу в школу. В школе хорошо. Там тепло. И кормят вкусно. Суп, макароны и компот. Иногда даже булочку дают.

Я научилась читать по слогам! Представляешь? Теперь могу сама читать сказки. Учительница хвалила меня, и ставила в пример.

В классе есть другие девочки. Они дружат между собой, и иногда со мной. Одна подарила мне куклу. У куклы глаза закрываются, и она говорит "мама". Я прячу её под подушку, чтобы не слышать.

Мальчишки меня дразнят. Говорят, что я "ничья". Но это неправда! Я чья‑то. Я мамина и папина.  ТАк же не бывает что дети "ничьи"?

Дедушка Мороз, я знаю, ты можешь всё. Я не прошу игрушек. Не прошу конфет. Верни моего Папу и Маму.  Я просто хочу, чтобы они были дома. Хочу, чтобы мама пела мне перед сном. Хочу, чтобы папа поднимал меня высоко‑высоко, и я смеялась.

Я старалась быть хорошей. Честно. Я убирала, мыла посуду, делала уроки. Я даже не плакала громко, чтобы никого не беспокоить.

С Новым годом.

Оля».

Потом девочка складывает листок вчетверо. Листок маленький, она осторожно выводит буквы "Дедушке Морозу"

Затем она встаёт на стол, лезет на подоконник, открывает окно. Холодный ветер хватает письмо, кусает её за руки,  но девочка стоически терпит, не отпускает.

— Лети, — шепчет она.

И отпускает, закрывает окно, слезает с подоконника.

Письмо кружится, улетает всё дальше и дальше, пока вовсе не пропадает, растворяясь в ночной мгле.

Я есть на автор тудэй, там выкладываются более крупные работы.
Просьба поддержать меня, поставить лайк, подписаться на:
автор тудэй,
вк
телеграмм....
вам это ничего не стоит, а для меня дальнейший стимул писать и большая поддержжка, как ваши "лайки", комменты и прочее. Ваша поддержка реально очень важна!