Не понимаю, почему современные сталинисты упорно отрицают и массовый террор, и жестокости, и настоящий перелом в стране?! Всё это совершенно точно вытекает из той ситуации, которая сложилась в Советском Союзе в конце двадцатых-начале тридцатых годов.
В силу многих причин к 1941 году СССР как система был крайне нестабилен. Прежде всего, рывок тридцатых годов в промышленности, сельском хозяйстве, культуре потребовал от народа множества жертв, материальных, физических и моральных, а значит, породил миллионы тех, кто ненавидел советскую власть и персонально Сталина – ведь именно с его именем связаны все изменения.
У В. Маяковского это звучит достаточно патетично и оптимистично:
Темно свинцовоночие,
и дождик толст, как жгут,
сидят в грязи рабочие,
сидят, лучину жгут.
Свела промозглость корчею -
неважный мокр уют,
сидят впотьмах рабочие,
подмокший хлеб жуют.
Далеко не все, переживая лишения, холод, неустроенный быт, а порой и голод, способны были за сегодняшними проблемами видеть будущие свершения и сказать:
Сливеют губы с холода,
но губы шепчут в лад:
«Через четыре года
здесь будет город-сад!»
А кто-то из-за ощущения, что происходит разрушение привычного хода событий, порядка и традиций, воспринимал происходящее не как создание нового, а как как гибель всей прежней жизни, и в этом виноваты большевики, а главное – Сталин!
Люди в большинстве не склонны к логическому системному мышлению и не могли понять, что без сильной индустрии, созданной в сжатые сроки, страна падет добычей завоевателей. А крестьяне вообще не видели дальше околицы родного села, искренне ненавидели новую жизнь и жгли трактора и трактористов, убивали агрономов и охотились на организаторов колхозов.
И в результате складывается ситуация, когда в стране имелось немало людей озлобленных, способных стать пятой колонной агрессора. И еще было множество тех, кто в случае войны был готов бросить оружие и сдаться в плен или просто бежать домой, причём многие повторяли: «Что вы рассказываете ужасы про немцев, это культурная нация, помню их по Киеву в 18 году – вежливо платили за любую вещь!»
Вот эту чудовищную внутреннюю напряженность немцы отслеживали и пытались использовать. Они считали, что Союз действительно похож на «колосса на глиняных ногах», достаточно сильнее ударить – развалится!
Но такое же напряжение царило не только среди населения, но и в руководстве страной. Это на Мавзолее все видели во время демонстраций единство и дружеские улыбки, а в остальные дни шла постоянная борьба.
Проблема состояла в том, что в 1917-м к власти пришли те, кто был убеждён, что предназначение России – зажечь пожар мировой революции, дальше заполыхает Европа, а Россия выполнит свою великую и гибельную для неё миссию. Люди с такими взглядами составили государственный аппарат раннего СССР, верхушку его армии и спецлужб. Ленин полностью разделял эти убеждения:
«Полная победа социалистической революции немыслима в одной стране, а требует самого активного сотрудничества по меньшей мере нескольких передовых стран, к которым мы Россию причислить не можем», – эти слова были произнесены В. И. Лениным 8 ноября 1918 года на VI чрезвычайном съезде Советов. Ленин В. И. ПСС. т. 37.
«Если мы верим в то, что германское движение может развиться немедленно в случае перерыва мирных переговоров, то мы должны пожертвовать собою, ибо германская революция будет гораздо выше нашей». Ленин В. И. ПСС. т. 35.
«Мы приносим и должны принести величайшие национальные жертвы ради высшего интереса всемирной пролетарской революции».
Ленин В. И. ПСС. т. 37.
«Революция развивается – мы с удовлетворением можем это установить – во всем мире, и только благодаря этому обстоятельству международная буржуазия, хотя она в экономическом и военном отношениях в сто раз сильнее нас, не в состоянии нас задушить». Ленин В.И. ПСС. Т. 44.
То есть даже после завершения гражданской войны Ленин говорил о том, что Советская Россия ещё жива только потому, что международная буржуазия сдерживается собственным пролетариатом!
И только И.В. Сталин первым выдвинул идею о возможности построения социализма в одной отдельно взятой стране, а в апреле 1925 года Н. И. Бухарин сформулировал эту теорию публично и дал официальное обоснование.
Никакой Красной империи взамен рухнувшей царской эта партийная верхушка строить не хотела. А Сталин ее строил. И к 1937 году был просто вынужден уничтожить революционную элиту как совершенно негодную для задач создания мощной индустриальной державы. Так начался красный террор – и за него сталинисты постоянно отчитываются: не было террора, ну, немножко посадили – но не миллионы, а миллион, и не расстреливали, а так, немножко постреляли, и не было никаких «троек» – были народные суды, сплошь справедливые, и не репрессии были, а наказывали по закону!
А нужно сталинистом гордо сказать: да, устраняли старую силу, которая смотрела за границу и ждала, когда же придёт настоящая, правильная мировая революция! И кстати, точно так же сейчас новая «элита» смотрит за бугор, хапает и ждёт, когда же придёт новая, настоящая либеральная демократия, а уж они в неё сразу впишутся! Вот только некому сказать, что по мере построения социализма классовая борьба усиливается!
И эта старая революционная элита, выросшая из дореволюционных группировок, могла только устраивать взрывы и «эксы», подрывную работу вести или зажигательные речи произносить. И при этом эта «р-р-революционная» элита не пускала наверх и душила тех, кто умел строить и созидать.
Обстановка была сродни нынешней, когда революционная элита 1990-х годов, умеющая только приватизировать, запускать ручонки в казну, отнимать и делить, в 2000-х оказалась совершенно бессильной что-либо строить и развивать, превратившись в настоящую удавку на шее страны. Даже сейчас, в условиях настоящих боевых действий, мы видим, что нынешняя «элита», вылезшая наверх на волне «большого хапка», продолжает «осваивать» ресурсы в свою пользу!
Сталин в 1937-м не побоялся физически перебить прежнюю партийно-государственную знать.
Так сколько же уцелевших чиновников и партийных функционеров возненавидели Сталина за этот шаг! Сколькие к сорок первому году желали сбросить его с трона любой ценой!
Именно поэтому сталинистам не нужно доказывать, что не было никаких репрессий, это всё либеральная клевета – были, и очень жёсткие, и в первую очередь «вырубались» кадры, которые не понимали, что страна меняется, создаётся новая Красная империя, СССР отгораживается от всего остального мира, потому что будет строиться новая страна и новая жизнь на совершенно новых принципах, и вдобавок бывший семинарист Джугашвили знал слова Христа: «Не мир я принёс, но меч!» И ещё повторил Сталин слова Христа из Евангелия от Матфея: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф. 12:30).
Да, это было беспощадно по отношению к людям, которые очень долго жили по тем принципам, о которых очень точно сказал М. Горький словами Ужа в «Песне о Соколе»: «Ну, что же небо? Пустое место, как мне там ползать? Мне здесь прекрасно – тепло и сыро!»
Но новая жизнь требовала нового мышления, а потом и подвига!