Статья Ави Лёба — директора Института теории и вычислительных исследований в Гарвардско-Смитсоновском центре астрофизики
Основа науки — это смирение в стремлении к знаниям, а не высокомерие эксперта. Когда эксперты по кометам, сразу после открытия в июле, заявили, что межзвездный объект 3I/ATLAS должен быть известной богатой водой кометой, они вели себя как системы искусственного интеллекта: способны лишь отражать наборы данных, на которых они обучались. В течение десятилетий набор данных, на основе которого формировались экспертные знания о кометах, в основном состоял из ледяных камней Солнечной системы. Мой контраргумент прост: человечество запускало технологические объекты в космос, поэтому мы должны сделать вывод, что инопланетные формы жизни могли бы сделать то же самое. Эту возможность необходимо добавить в обучающий набор данных экспертов по кометам при изучении межзвездных объектов.
Чтобы проиллюстрировать это, рассмотрим следующий пример: 2 января 2025 года Центр малых планет, созданный Международным астрономическим союзом для каталогизации космических объектов, идентифицировал «околоземный астероид». Днём позже специалисты обнаружили, что этот «астероид» движется по той же траектории, что и Tesla Roadster, запущенный компанией SpaceX Илона Маска в 2018 году. Они немедленно исключили объект из своего каталога астероидов, поняв, что это на самом деле не камень, а автомобиль. По статистике, Маск не является самым успешным космическим предпринимателем в Млечном пути за последние 13,8 миллиарда лет. В Млечном пути около ста миллиардов звёзд, обладающих свойствами, схожими с Солнцем; примерно десятая часть из них имеет обитаемую планету размером с Землю. Если предположить, что существуют миллиарды аналогов Земли и Солнца, то наверняка можно найти других космических предпринимателей на каких-нибудь экзопланетах? Нет никаких причин, по которым 3I/ATLAS не мог бы быть кораблем, запущенным с одного из них.
Большинство звёзд на миллиарды лет старше Солнца. Наш космический аппарат «Вояджер», обладающий технологиями 1970-х годов, способен достичь противоположной стороны галактики за миллиард лет. Это означает, что у межзвёздных артефактов, потенциально более совершенных, чем «Вояджер» или Tesla Roadster, было достаточно времени, чтобы достичь нашей Солнечной системы из межзвёздного пространства. Но распознали бы эксперты по кометам этих пришельцев как технологические артефакты, если бы их обучающий набор данных включал только ледяные камни? Я так не думаю.
Давайте рассмотрим имеющиеся данные. Я выявил восемь аномалий 3I/ATLAS:
Его траектория, противоположная направлению движения планет, совпадает с плоскостью эклиптики планет вокруг Солнца с точностью до пяти градусов, с вероятностью 0,2 процента. Это позволяет предположить, что он, возможно, был спроектирован именно для этого.
В июле и августе, а также в начале прошлого месяца, комета демонстрировала направленный к Солнцу струйный поток (антихвост), который, в отличие от известных комет, не является оптической иллюзией с геометрической точки зрения. Возможно, это признак технологического прогресса.
Время его прибытия было точно настроено таким образом, чтобы приблизить его на расстояние десятков миллионов километров к Марсу, Венере и Юпитеру и сделать ненаблюдаемым с Земли в перигелии (когда объект находится ближе всего к Солнцу) с вероятностью 0,005 процента.
В его газовом шлейфе содержится гораздо больше никеля, чем железа (как в никелевых сплавах промышленного производства), а соотношение никеля к цианиду на порядки выше, чем у всех известных комет, с вероятностью менее 1 процента. Это может быть признаком промышленного производства на его поверхности.
Человечество вывело технологии в космос, поэтому мы должны сделать вывод, что инопланетные формы жизни способны на то же самое.
В его газовом шлейфе содержится всего 4 процента воды по массе, основного компонента хорошо известных комет.
На поверхности наблюдаются струи, направленные в сторону солнца и противоположные ему, что требует неоправданно большой площади поверхности для поглощения достаточного количества солнечного света, чтобы сублимировать достаточное количество льда для обеспечения массового потока этих струй. Возможно, эти струи возникают из-за технологических двигателей.
Вблизи перигелия объект демонстрирует негравитационное ускорение, для которого потребовалось бы массовое испарение не менее 13 процентов его массы, тогда как предварительные изображения показывают, что объект сохранил свою целостность и не распался. Возможно, это ускорение было вызвано двигателем.
Его плотно скрученные струи сохраняют ориентацию на протяжении миллиона километров в нескольких направлениях относительно Солнца. Это может означать, что они используются для навигации или связаны с запуском мини-зондов с материнского корабля.
Если 3I/ATLAS — это технологический объект, он может представлять угрозу для человечества. У нас нет протокола реагирования на инопланетные технологии, но после первой встречи — если мы её переживём — появится политическая воля инвестировать триллионы долларов в систему предупреждения с помощью перехватчиков, которые будут делать снимки аномальных межзвёздных объектов крупным планом. Ожидается, что 3I/ATLAS приблизится к Земле на минимальное расстояние 19 декабря. Будем надеяться, что мы не получим нежелательных подарков на праздники.
Игнорируя эти аномалии, специалисты по кометам упускают две важные возможности.
Во-первых, науку следует рассматривать как непрерывный процесс, а не как готовый продукт. Сбор доказательств — это процесс обучения, подобный работе детектива. Иногда он раскрывает отрезвляющую истину, которую никто не ожидал, поскольку природа обладает большей фантазией, чем мы. Так было, безусловно, и в случае с открытием квантовой механики столетие назад, когда была выявлена физическая реальность, противоречащая выводам Альберта Эйнштейна.
Несмотря на уроки истории, современные ученые минимизируют риск для своей репутации, не сообщая об исправлениях ошибок в данных и общаясь с общественностью только после того, как узнают окончательный ответ. В этой осторожной интеллектуальной атмосфере они сообщают общественности о своих окончательных результатах на пресс-конференциях, где ведут себя как лекторы в аудитории. Аудитория получает только то, что ей необходимо знать. Минимизируя риск для своей репутации, ученые создают впечатление, что наука — это занятие интеллектуальной элиты.
Правда заключается в том, что основное направление науки постоянно ошибается. Эйнштейн в период с 1935 по 1940 год утверждал, что чёрных дыр или гравитационных волн не существует. Популярная идея суперсимметрии была опровергнута Большим адронным коллайдером ЦЕРН. Кроме того, после четырёх десятилетий пребывания в центре внимания основной теоретической физики, теория струн нисколько не приблизилась к тому, чтобы сделать уникальные предсказания, которые можно было бы проверить экспериментально.
Наука — это непрерывный процесс. Аномалии допускают множество интерпретаций, которые проверяются новыми данными, исключающими все из них, кроме одной.
Во-вторых, в Десятилетнем обзоре астрономии и астрофизики США 2020 года поиск микробов был определен как наивысший приоритет, что привело к выделению более 10 миллиардов долларов на Обсерваторию обитаемых миров и отодвинуло на второй план поиск технологических признаков. Даже если микробы гораздо более многочисленны на экзопланетах, идентифицировать технологические признаки может быть проще. Поэтому наиболее целесообразно подстраховаться и инвестировать миллиарды долларов в одновременный поиск как технологических, так и примитивных форм жизни.
Общественность гораздо больше интересуется поиском инопланетян, чем поиском микробов. Наука финансируется налогоплательщиками, и ученые не должны игнорировать интересы общественности при определении приоритетов исследований. Я получаю сотни писем от поклонников каждый день, и многие родители пишут, что их дети хотят стать учеными после того, как увидели мои выступления в подкастах или по телевидению.
Примечательно, что межзвездные объекты открывают новые возможности как для поиска примитивных, так и для поиска технологически развитых форм жизни. Мы можем совершить посадку на межзвездный камень и доставить его образец на Землю. Привезённый образец может раскрыть строительные блоки жизни из другой звезды. Но если межзвёздный объект окажется технологическим артефактом, наши возможности для изучения значительно расширятся. Фундаментальный вопрос после посадки на космический аппарат с кнопками на поверхности будет заключаться в том, стоит ли нажимать какую-либо из них.
© Перевод с английского Александра Жабского.