-- Ну, это поэтическая вольность

-- Ну, это поэтическая вольность.  

-- Ну, не знаю. Или вот: "Дом и мебель были в стиле боярина XVII века с витыми ножками". У кого же витые ножки? У боярина, у дома или у мебели?  

-- Ну, профессор, это детали.  

-- Да, а вот еще: "Он постепенно вскрыл пинцетом выпершую кость". Во-первых, костей не вскрывают, а во-вторых, пинцетом вообще нечего делать. Вы спутали пинцет с ланцетом. Потом вы пишете: "У мечети заржала кобылица, голубая лазурь которой сияла на солнце". Как же это так -- голубая кобылица?   -- Мечеть, а не кобылица.  

-- А сказано -- кобылица.  

-- Профессор, право же, все это частности, давайте ближе к делу.  

-- Извольте. Я уклоняюсь от... лечения.   -- Почему?  

-- Случай слишком трудный.  

-- Вы считаете науку бессильной?  

-- Я считаю, что, поскольку существуют школы второй ступени, -- внушать посредством гипноза, что корова не пишется через и с точкой, нет никакой надобности.  

-- Однако, доктор, я попросил бы вас выбирать выражения. У меня имя. Я сорок два листа написал.  

Профессор вскочил вдруг и закричал, потрясая пятым томом сочинений клиента:   -- Дрова пошли бы пилить! Арбузы на баржах грузить! Асфальт в котлах месить! Стыдитесь! Голубая кобылица! Янтарные зубы! Подъезжая к станции и высунувшись в окно... Учиться надо! Грамматике учиться, а не гипнозы выдумывать!..    

...Одеваясь в передней, писатель бормотал обиженно, долго шаркая в полутьме ногами и никак не попадая в галоши:  

-- Раскричался, скажите пожалуйста! Дрова пилить! Асфальт мешать! Сам иди мешай, старая песочница! Назло тебе, дураку, еще сорок листов напишу. И напечатают! Ну пинцет, ну янтарные зубы, ну ошибся... Подумаешь, художественный театр!..