По замыслу командующего немецкой группой армий "Юг" фельдмаршала Герда фон Рунштедта основной удар по советским войскам должен был наноситься с Сокальского выступа 6-й армией генерал-полковника Вальтера фон Рейхенау и 1-й танковой группой генерал-полковника Эвальда фон Клейста.
Далее наступление должно было развиваться по двум направлениям: на восток - к Киеву и на юго-восток - к румынской границе, на соединение с 3-й румынской и 11-й немецкой армиями.
Продолжение статьи "Накануне 22 июня 1941 года. Исходные позиции войск на Юго-Западном направлении".
Увы, советская разведка проморгала опасную концентрацию войск противника на Сокальском выступе, а штаб Киевского Особого военного округа считал, что из-за малого количества и плохого состояния дорог сосредоточение с этом районе большого количества солдат и техники попросту невозможно.
Поэтому удар, нанесенный именно здесь на стыке 5-й и 6-й армий КОВО оказался для командующего округом, генерала-полковника М.П. Кирпоноса, и его штаба полной неожиданностью.
Гарнизоны находившихся здесь 2-го и 4-го укрепленных районов сражались отчаянно, однако остановить во много раз превосходившие их силы противника не могли. УРы на новой границе начали строить только всего полтора года назад, и те доты и огневые точки, которые уже были готовы и заняты гарнизонами, не составляли единого огневого комплекса. Немецкие подразделения легко проходили между ними, блокировали с тыла и устремлялись дальше.
Уже в 10 часов утра 22 июня 1941 года (на шестом часу операции) генерал-полковник фон Клейст отдал приказ о вводе в бой XXXXVIII моторизованного корпуса. Проникнув через проделанные пехотой бреши в обороне советских передовых частей, 11 танковая дивизия корпуса устремилась вперед...
На остальных направлениях оборона советских передовых частей еще держалась. В полосе 12-й армии на румынской и венгерской границе боевых действий пока вообще на велось. Из 26-й армии в штаб Киевского округа, уже переименованного в Юго-Западный фронт. докладывали, что наступление противника сдерживается укрепрайонами и пограничными частями.
Связь со штабами 5-й и 6-й армий была установлена только к 10 утра - через 6 с половиной часов после начала боевых действий. С 7 часов утра в полосе действий 5-й армии навстречу противнику начали выдвигаться 124-я и 87-я стрелковые дивизии, находившиеся в 30-40 километрах от границы.
Дивизии занимали позиции в укрепрайонах или контратаковали наступающие немецкие войска.
Во второй половине дня 16-й стрелковый полк 87-й стрелковой дивизии генерал-майора А.Ф. Алабушева при поддержке 178 полка, тяжелых 152-мм гаубиц 285-го и 293-го отдельных артиллерийских дивизионов и двух танковых батальонов на танках Т-26, распоряжением командующего 5-й армии, выделенных из состава 41-й дивизии 22-го мехкорпуса, контратаковали переправившиеся части 298-й немецкой дивизии.
Бойцы генерала Алабушева отбросили противника на 6 километров к западу от Владимира-Волынского и частично восстановили оборону по линии укрепрайона, деблокировав окруженные доты 19-го пулеметного батальона. Увы, окончательно отбросить немцев за реку Буг они не смогли. И на захваченный возле Устилуга плацдарм по двум мостам начала переправляться 14-я танковая дивизия III-го меторизованного корпуса немцев.
На стыке 87-й и 124-й дивизий противнику удалось вклиниться в советскую оборону. К концу дня здесь образовался разрыв протяженностью до 20 километров, прикрытый только приграничными отрядами и частями 4-го укрепрайона, занимавшими около 40 пулеметных дотов. Наступавшие здесь 44-я и 299-я пехотные дивизии немцев понесли серьезные потери и лишь к вечеру вырвались на оперативный простор.
В наиболее трудном положении оказались части 124-й стрелковой дивизии генерал-майора Ф.Г. Сущего. Выдвинутая к границе и поддержанная 21-м корпусным артполком, она в течении дня отбивала атаки 57-й, 75-й и 11-й немецких пехотных дивизий (!). Но к вечеру дивизия вынуждена была медленно отступать на восток, загибая фланги.
Именно южнее линии обороны 124-й стрелковой дивизии во второй половине дня немцы ввели в прорыв 11-я танковую дивизию из состава XXXXVIII моторизованного корпуса. Рано утром 23 июня 11-я танковая дивизия немцев, без сопротивления, захватила Стоянув, после чего вышла к Радзехову, где столкнулась с передовым отрядом 10-й танковой дивизии 15-го мехкорпуса...
После полудня 22-го июня командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник М.П. Кирпонос приказал командующему войсками 6-й армии силами 4-го мехкорпуса нанести контрудар в направлении на северо-восток и уничтожить прорвавшиеся к Радзехову танковые части противника. Сюда же, на Радзехов, должны были наступать выдвигавшиеся из района Броды части 15-го механизированного корпуса фронтового подчинения.
Однако командующий 6-й армией генерал И.Н. Музыченко послал к Радзехову только три танковых батальона - два из состава 32-й танковой дивизии и один от 81-й стрелковой дивизии, сведя их в отряд под командованием подполковника Лысенко. Сам же 4-й механизированный корпус генерала-майора А.А. Власова (того самого) он направил на запад "для нанесения удара на Краковец и Радымно с целью уничтожения прорвавшегося противника".
Но информация о прорыве немцев оказалась ложной. В полосе 6-й армии противник не добился сколько-нибудь значимого продвижения. Севернее Раввы-Русской 41-я стрелковая дивизия генерал-майора Г.Н. Микушева смогла отбросить назад немецкую 262-ю дивизию и даже пересечь линию государственной границы. В итоге немцам пришлось дополнительно перебросить сюда 296-ю пехотную дивизию.
15-й механизированный корпус И.И. Карпезо в составе 10-й и 37-й танковых дивизий еще днем 22 июня начал движение на Радзехов с востока и к вечеру находился в 70 км от города. Но корпусу катастрофически не хватало транспорта - и прежде всего грузовых машин. Даже в танковых частях передвижение мотопехоты, подвоз горючего и боеприпасов и эвакуация раненых представляли для командования большую проблему.
В 9:30 22 июня командир 15 мехкорпуса выслал на запад передовой отряд из одного танкового и одного моторизованного батальонов 10-й танковой дивизии. В 20 километрах западнее Радзехова этот отряд наткнулся на противника - до двух батальонов пехоты с ПТО. В скоротечном бою отряд потерял 2 танка Т-34, уничтожил 6 противотанковых орудий и до взвода пехоты, после чего отошел назад и занял оборону на окраинах Радзехова.
Утром 23 июня сюда же, на окраины Радзехова с юга от Холоюва подошла сводная танковая группа подполковника Лысенко из состава 4-го мехкорпуса.
В 7 часов утра 23 июня Радзехов с севера, от Стоянува, при поддержке пяти пикировщиков атаковали танки 11 танковой дивизии немцев. Вслед за этим немецкие танки появились и с запада. Немцы уже знали, что им придется сражаться с советскими танками, и в немецкие передовые боевые порядки артиллерийскими тягачами были выдвинуты 88-мм зенитные орудия.
Первые советские танки немцы встретили севернее Радзехова: по утверждению немцев, на подходе к городу они уничтожили три советских танка, потеряв один немецкий. Вот как описывает этот бой Густав Шродек, бывший тогда унтер-офицером 2-го батальона 15-го танкового полка немцев: "Мы посылаем в них первый снаряд. Бум! Первое попадание в башню. Второй выстрел и снова попадание.
Но головной танк, который я подбил, продолжал двигаться как ни в чем не бывало... Где же наше хваленое превосходство над над русскими танками?. Нам всегда говорили, что достаточно "плюнуть" на них из наших пушек! Между тем, единственное, чего мы добились своей пальбой, это быстрое отступление вражеских танков."
Командир отряда 10-й танковой дивизии допустил серьезную ошибку - узнав о местоположении противника, он решал его атаковать. В результате немцы, поддержанные противотанковой артиллерией и 88-мм зенитными пушками, перевезенными тягачами, получили серьезное преимущество. В ходе ожесточенного боя было потеряно 20 танков БТ-7 и 6 танков Т-34, 40 человек убитыми и пропавшими без вести и 11 ранеными.
Потери немцев (по донесению командира отряда) составили 20 танков и бронемашин и 16 противотанковых орудий. Группа Лысенко потеряла 11 танков, доложив об уничтожении 18 танков, 15 орудий и до взвода мотопехоты противника. Немцы в свою очередь записали на свой счет 46 советских танков, большую часть которых подбили 88-мм зенитки "Люфтваффе" и 50-мм пушки танков Pz. III.
Удержать Радзехов без пехоты советские танки не могли - к полудню, израсходовав почти все боеприпасы остатки отряда 10-й танковой дивизии отошли от города на 15 километров к востоку, к селу Майдан Стары, а группа Лысенко отступила от Радзехова на юг . Дорога на юго-восток, на Берестечко, оказалась неприкрытой, и к вечеру 11-я танковая дивизия немцев продвинулась дальше.
Головная танковая рота 11-й немецкой танковой дивизии в 23.00 (по берлинскому времени) достигла реки Стырь. Мосты через реку были разрушены, но переправа никем не охранялась, и немцы заняли плацдарм у села Щуровичи, в 10 километрах юго-западнее Берестечко. Так в целом закончился первый бой советских и немецких танковых сил на Юго-Западном направлении.
А между тем в 22:15 22 июня нарком обороны маршал С.К. Тимошенко отдал приказ командованию Юго-Западного фронта нанести контрудар по сходящимся направлениям, окружить и уничтожить группировку противника в районе Владимира-Волынского, Сокаля и Крыстынополя и к исходу 24 июня овладеть районом Люблина (!).
"У меня перехватило дыхание. Ведь это задача невыполнимая!" - вспоминал впоследствии бывший начальник оперативного отдела штаба фронта полковник И. Баграмян...
Но никто в советском руководстве даже не задумался - а способны ли механизированные части РККА выполнить этот приказ.
Штаб Юго-Западного фронта серьезно занизил численность войск противника. По его оценкам на луцком направлении, где действовала 14-я танковая дивизия III моторизованного корпуса немцев, в наступлении участвовало 5-6 немецких дивизий. Но в бой был введен лишь первый эшелон группы армий "Юг".
Прошедшую вперед южнее Сокаля 11-ю танковую дивизию немцев в штабе фронта просто "не заметили". На Равва-Русском направлении были отмечены 3-4 немецких пехотных дивизий с танками, а на перемышль-львовском - еще 2-3 пехотные дивизии.
У командования Юго-Западного фронта было два варианта действий. Можно было задержаться с выполнением приказа и дождаться, когда подойдут все мехкорпуса, либо немедленно исполнить распоряжение наркома обороны, то есть нанести удар заведомо ослабленными и неподготовленными к началу боевых действий силами.
Против немедленного наступления выступил начальник штаба фронта генерал М.А. Пуркаев. Пуркаев считал, что 22-й, 4-й, 8-й и 15-й мехкорпуса могли начать наступление не ранее чем через сутки - вечером 23 июня или утром 24 июня. Нужно организовать крепкую оборону по линии укрепрайонов по старой границе и туда же постепенно отводить приграничные армии и готовить мощный контрудар.
В пользу исполнения приказа о немедленном наступлении высказались командующий фронтом генерал-полковник М.П. Кирпонос и член военного совета фронта Н.Н. Вашугин. "Приказ есть приказ, его надо выполнять".
Согласно приказу наркома Тимошенко в ночь на 24 июня была предпринята попытка остановить противника на шоссе Войница-Луцк. Сводный полк 19-й танковой дивизии 22-го механизированного корпуса из 45 лёгких танков Т-26 и 12 бронемашин атаковал 14-ю немецкую танковую дивизию в районе села Войница.
Однако в 17-18 часов 24 июня противник контратаковал, нанеся удар по левому флангу дивизии. В ходе двухчасового боя потеряв большую часть танков 19-я танковая дивизия начала отходить к Ровно. В бою погиб командир 22-го механизированного корпуса генерал-майор С.М. Кондрусев, ранены командир дивизии К. А. Семенченко и все командиры полков.
Продолжение следует...
Уважаемые читатели! Ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал!
Вы узнаете еще много интересного!