— Саш, неужели ты готов такой грех на душу взять? Это ж наш малыш, сынок или дочка! Ну что в моей беременности плохого? В семье обязательно должны быть детки! Я тебя умоляю, Саш, не заставляй меня идти на прерывание! Я все равно не пойду…
***
Из зала доносились звуки компьютерной игры: глухие взрывы, свист пуль, какая-то электронная музыка. Муж был там. В своем бункере. Он не разговаривал с ней уже неделю. Семь дней, сто шестьдесят восемь часов ледяного молчания, прерываемого только бытовым бурчанием вроде «хлеба нет» или «я в душ».
Ира сделала глоток. Чай был противный, горький. Прямо как её мысли.
Всё рухнуло в один момент. В тот самый вечер, когда она, сияющая и напуганная одновременно, положила перед ним тест с двумя полосками. Она ждала чего угодно: растерянности, вопросов «как же так?», даже испуга. Но не злости.
Саша тогда побелел. Просто стал цвета офисной бумаги. А потом началось.
— Ты нормальная вообще? — его голос звенел, отскакивая от стен съемной двушки. — Ира, какой ребенок? Мы на следующей неделе сделку оформляем! Мы ипотеку берем! Ты забыла?
— Я не забыла, Саш, — Ира пыталась говорить спокойно, хотя руки дрожали. — Но так вышло. Это не планировалось, ты же знаешь.
— «Так вышло»? — передразнил он, меряя шагами комнату. — Кошка котят приносит — это «так вышло». А у нас был план! Договор, Ира! Мы же сидели за этим столом, считали. Пять лет пашем, закрываем основу, потом думаем о детях. Пять лет! А ты что наделала?
— Я наделала? — Ира тогда тоже вспылила. — Мы это вместе делали, если ты помнишь!
— Ты нарушила договор! — рявкнул он. — Теперь мне одному лямку тянуть? Ипотека, ремонт, ты в декрете, еще и младенец? Ты цены на памперсы видела? Я не двужильный, Ира! Я сдохну на этой работе!
Он хлопнул дверью и ушел спать на диван. И вот уже неделю они жили как соседи, которые ненавидят друг друга.
Ира вздохнула, встала и вылила чай в раковину. В животе предательски заурчало. Токсикоз пока не мучил, но аппетит был странный — хотелось то соленых огурцов, то пирожного с кремом, причем одновременно.
Она пошла в зал. Саша сидел в наушниках, спиной к ней. Широкая спина в домашней футболке, которую она так любила обнимать раньше. Сейчас эта спина выражала глухую оборону.
— Саш, — позвала она.
Он не шелохнулся.
Ира подошла и тронула его за плечо. Саша дернулся, стянул наушники на шею и посмотрел на неё. Взгляд был тяжелый, уставший и обиженный. Как у ребенка, у которого отобрали любимую игрушку.
— Чего тебе?
— Нам надо поговорить. Мы не можем молчать вечно.
— А о чем говорить? — он отвернулся к монитору. — Ты всё решила. Поставила перед фактом. Молодец.
— Я ничего не решала, — Ира села на край дивана. — Это природа решила. Саш, ну послушай... Мы справимся. Я же не завтра рожаю. Я еще полгода буду работать. У меня зарплата хорошая, декретные будут максимальные.
— А потом? — он резко развернулся на кресле. — Потом что? Полтора года копейки от государства? А ипотека? Тридцать пять тысяч в месяц, Ира! Плюс коммуналка. Плюс еда. Плюс этот твой... ребенок.
— «Этот твой»? — Иру словно током ударило. — Это наш ребенок, Саша. Наш.
— Пока что это проблема, которая ломает нам жизнь, — отрезал он. — Мы хотели квартиру. Свою. Нормальную. А теперь что? Будем сидеть в бетонной коробке, жрать макароны и слушать вопли по ночам? Я не готов. Я честно говорю — я не готов.
— А я готова? — голос Иры дрогнул. — Ты думаешь, я прыгала от радости? Я тоже боюсь. Но я не могу... не могу просто взять и избавиться. Ты своим поведением толкаешь меня на это, ты понимаешь? Ты хочешь, чтобы я пошла и убрала проблему?
Саша промолчал. Желваки на его скулах заходили ходуном. Он не сказал «да», но и «нет» не сказал. И от этого стало так страшно, что Ира обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.
— Знаешь что, — сказала она тихо. — Если тебе так страшно за деньги, давай поменяемся.
— В смысле?
— Я зарабатываю больше тебя. Ты сам знаешь. Мой оклад плюс премии. Я могу выйти на работу через три месяца после родов. Моя мама посидит. Или... или ты пойдешь в декрет.
Саша вытаращил глаза.
— Чего? Я? В декрет? Ты меня совсем за придурка держишь?
— А что такого? — Ира пожала плечами. — Сейчас многие так делают. Ты будешь с малышом, я буду платить ипотеку и обеспечивать нас. Раз уж ты так боишься не потянуть финансово.
— Ага, конечно, — он нервно хохотнул. — Чтобы пацаны на работе пальцем тыкали? «Саня-нянька»? Нет уж, увольте. Мужик должен работать, а баба — с детьми сидеть.
— Ну, тогда не ной, что ты один работаешь! — вспылила Ира. — Я предлагаю варианты, а ты только нос воротишь!
— Я ною? — Саша вскочил с кресла. — Я реалист, Ира! Я просто умею считать! А ты летаешь в облаках. «Зайки-лужайки». Тьфу!
Он снова надел наушники, давая понять, что разговор окончен.
***
На следующий день позвонила свекровь. Ольга Николаевна. Женщина она была властная, привыкшая, что её мнение — единственно верное. С Сашей у них была какая-то нездоровая связь: он всегда прислушивался к маме, даже если мамины советы шли вразрез со здравым смыслом.
— Ирочка, здравствуй, — голос в трубке был сладким, но с металлическими нотками. — Саша мне всё рассказал.
«Ну конечно, — подумала Ира. — Кто бы сомневался».
— Здравствуйте, Ольга Николаевна.
— Деточка, ну как же так? Вы же взрослые люди. Ипотека на носу. Вы хоть понимаете, во что ввязываетесь?
— Ольга Николаевна, мы справимся, — устало ответила Ира. — Многие семьи берут ипотеку и рожают детей. Это нормально.
— Нормально — это когда есть подушка безопасности! — назидательно произнесла свекровь. — А у вас что? Голый энтузиазм? Саша говорит, ты его слушать не хочешь.
— Я хочу, чтобы он меня услышал.
— Ой, да что тебя слушать? Гормоны играют. Ты подумай головой, Ира. Взяли ипотеку — она сама себя не выплатит. Нужно пахать. А ты сразу в декрет бежать собралась. Пару лет ничего не изменят, можно было бы подождать, накопить, пожить для себя. А сейчас вы Сашу в кабалу загоняете. Ему и так тяжело.
Ира почувствовала, как к глазам подступают слезы.
— То есть вы предлагаете мне сделать аборт?
— Ну зачем сразу такие слова... — замялась свекровь. — Просто... медицинская коррекция планов. Сейчас это всё цивилизованно. Зато потом, когда встанете на ноги, родите осознанно.
— Я вас услышала, — Ира нажала отбой. Руки тряслись так, что телефон чуть не выпал.
«Медицинская коррекция планов». Как красиво звучит. А по сути — убийство их будущего.
Вечером Ира позвонила своей маме. Ей нужно было услышать хоть один родной голос, который не будет считать деньги, а просто поддержит.
— Мам, привет... — она не выдержала и разрыдалась в трубку.
Мама, Елена Викторовна, выслушала всё молча. Только охала иногда.
— Ну тише, тише, доченька, — сказала она наконец, когда поток Ириных слез иссяк. — Ну что за мужики пошли, а? Трусливые, как зайцы. И свекровь твоя хороша... «Коррекция». Тьфу! Слушай меня. Никаких глупостей не делай. Справимся.
— Мам, он со мной не разговаривает. Смотрит как на врага народа.
— Пусть смотрит. Перебесится. Он просто испугался, Ира. Ответственности испугался. Они же, мужики, взрослеют медленнее. Ему кажется, что жизнь кончилась. А она только начинается.
— А деньги? Он прав, с деньгами будет туго.
— Ну и что? Мы с папой поможем. У нас есть кое-какие накопления, на первый взнос вам хотели добавить, но раз такое дело... На ремонт дадим. Или на ипотеку на первое время. А когда родишь — я приеду. Буду сидеть, а ты на работу выйдешь, раз у тебя зарплата больше. Всё решим. Ты главное не нервничай, тебе нельзя.
После разговора с мамой стало легче. Ира вытерла слезы, умылась холодной водой и пошла на кухню готовить ужин. Пусть Саша дуется. Она будет делать то, что должна.
***
Атмосфера в доме накалилась до предела. Саша приходил с работы поздно, ел молча и сразу уходил к компьютеру. Ира чувствовала себя невидимкой.
В четверг вечером Саша пришел не один. С ним был его друг, Леха. Леха был полной противоположностью Саши: балагур, весельчак, у него уже было двое детей, и он вечно был в долгах, но никогда не унывал.
— О, Иришка, привет! — Леха ввалился в коридор с пакетом чипсов и пивом. — Мы тут с Саньком футбол посмотреть. Ты не против?
— Не против, — тихо сказала Ира. — Проходите.
Они устроились в зале. Ира ушла в спальню, но слышимость в квартире была отличная. Сначала они обсуждали матч, кричали «Гол!» и «Судью на мыло». Потом, когда пиво начало действовать, разговор свернул на жизнь.
— Сань, ты че такой смурной? — спросил Леха. — На работе достали?
— Да не... — протянул Саша. — Дома... проблемы.
— Че, с Иркой поругались?
— Типа того. Залетела она.
— Да ладно?! — Леха аж присвистнул. — Поздравляю, братан! Красава! Кто будет? Пацан?
— Чему радоваться-то? — буркнул Саша. — Мы ипотеку берем. Денег в обрез. А тут... Я ей говорю — не время. А она уперлась.
Повисла пауза. Ира затаила дыхание, прижав ухо к двери.
— Слушай, Саня, — голос Лехи стал серьезным. — Ты дурак, что ли?
— В смысле?
— В прямом. Какое «не время»? Дети — они всегда не вовремя. То денег нет, то квартира маленькая, то война, то кризис. Если ждать идеального момента, можно так и помереть бездетным бобылем.
— Легко тебе говорить, — огрызнулся Саша. — У тебя жена дома сидит, ты пашешь.
— Пашу, — согласился Леха. — И кредиты у меня, и тачка в ремонте вечно. Но я домой прихожу, а там мои спиногрызы бегут: «Папа, папа!». И знаешь... всё остальное фигня. Деньги заработаются. А это... это твоё, родное. Ты прикинь, маленький такой, на тебя похож будет.
— Я боюсь не потянуть, Лех. Реально боюсь. Что мы нищими станем.
— Не станешь. Ты мужик башковитый. Руки есть, голова есть. Где-то подработаешь, где-то ужметесь. Зато смысл появится. А то че ты? Работа-дом, работа-дом. Скукотища. А тут драйв!
Саша промолчал. Слышно было только, как он открывает банку пива.
— Ирка у тебя мировая, — добавил Леха. — Другая бы уже скандал закатила, к маме уехала. А она терпит тебя, буку. Цени, брат. А то останешься со своей ипотекой и котом.
***
В пятницу Ира вернулась с работы пораньше. Чувствовала она себя неважно: кружилась голова, мутило. Она прилегла на диван в зале, даже не включив свет.
Саша пришел через час. Он думал, что дома никого нет.
Ира слышала, как он разулся, прошел на кухню. Хлопнула дверца холодильника. Потом он зашел в зал.
В полумраке он не сразу заметил её на диване. Он подошел к окну, постоял там минуту, глядя на огни города. Потом достал телефон.
— Мам, привет, — сказал он негромко.
Ира замерла.
— Да, я думал... Нет, мам, послушай. Я тут прикинул... Нет, я не буду настаивать. Ира права. Это наш ребенок.
Он замолчал, слушая, видимо, гневную тираду на том конце провода.
— Мам, хватит! — вдруг резко оборвал он. — Это моя жизнь. И моя жена. Я не хочу, чтобы она плакала. И я не хочу... не хочу потом жалеть. Всё, закрыли тему. Мы берем ипотеку и рожаем. Справимся. Я работу вторую найду, если надо будет. Фриланс возьму.
Он сбросил вызов. Тяжело вздохнул и потер лицо руками.
— Господи, как же страшно-то... — прошептал он в пустоту.
— Мне тоже страшно, — тихо сказала Ира.
Саша вздрогнул и резко обернулся.
— Ты... ты давно здесь?
— Давно.
Он подошел к дивану, присел на корточки перед ней. В темноте его глаза блестели.
— Слышала?
— Слышала.
Саша взял её руку. Его ладонь была теплой и немного влажной от волнения.
— Прости меня, Ир. Я идиот.
— Идиот, — согласилась она, гладя его по волосам. — Но мой идиот.
— Я просто... я правда испугался. У меня в голове схема была, план. А тут всё кувырком. Я думал, я не справлюсь, что я плохой муж, раз не могу обеспечить всё сразу и идеально.
— Идеально не бывает, Саш. Бывает только вместе.
Он уткнулся лбом ей в колени.
— Леха мне вчера мозги вправил. Сказал, что я дурак, раз счастье свое деньгами меряю.
— Лехе надо памятник поставить, — улыбнулась Ира.
— Я куплю ему пива. Ящик. Ир... ты как себя чувствуешь?
— Тошнит немного. И спать хочу.
— Иди в кровать. Я ужин приготовлю.
— Ты?
— Ну а кто? Яйчницу я пожарить смогу. Или пельмени сварить. Тебе надо есть. Вы теперь вдвоем.
***
Суббота началась с поездки к родителям Иры. Саша волновался, думал, теща его со свету сживет за его поведение. Но Елена Викторовна встретила их пирогами и мудрым молчанием о прошедшей неделе.
— Ну что, молодежь, — сказал отец Иры, разливая чай. — Дело житейское. Главное, что помирились. А насчет денег не переживайте. Вот.
Он положил на стол конверт.
— Тут немного, но на первый взнос и коляску хватит. Это подарок. Безвозмездно.
Саша покраснел.
— Виктор Петрович, я не могу... Я сам должен.
— Бери, Сашка, не дури! — гаркнул тесть. — Это внуку нашему. Или внучке. А ты сам заработаешь на памперсы и ипотеку. Ты парень крепкий.
Саша посмотрел на Иру. Она кивнула.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Я отработаю. Я всё сделаю, чтобы Ира ни в чем не нуждалась.
***
Квартира была пустой и пахла свежим ремонтом и бетонной пылью. Это была их квартира. Своя. Ключи звенели в кармане у Саши, как самая лучшая музыка.
Ира стояла посреди будущей детской, поглаживая внушительный живот.
— Вот здесь кроватку поставим, — сказала она, указывая на угол у окна. — А здесь комод.
— А здесь мое кресло! — заявил Саша, обнимая её сзади. — Чтобы я сидел и контролировал процесс.
— Какой процесс? Сна?
— Ага. И смены подгузников. Я, кстати, видео посмотрел. Там не так уж и сложно. Главное — противогаз не забыть.
Ира рассмеялась.
— Дурак ты.
— Зато счастливый.
Она повернулась к нему. Саша выглядел уставшим — он действительно взял подработки, сидел по ночам за проектами, похудел немного. Но в глазах больше не было того панического страха. Была уверенность.
— Саш, — сказала она. — Ты же понимаешь, что будет трудно?
— Понимаю.
— И что ночами спать не будем?
— Переживем.
— И что денег на новый компьютер тебе не видать года два?
— Да и черт с ним, с компьютером, — он улыбнулся и поцеловал её в нос. — Зато у меня будет маленькая копия меня. Или тебя. Лучше тебя, конечно, ты красивее.
Телефон Саши зазвонил. Мама.
— Да, мам, — ответил он, не отпуская Иру. — Да, ключи получили. Да, ремонт начинаем. Нет, мам, Ира не будет таскать мешки с цементом. Я нанял грузчиков. Мам, всё хорошо. Мы счастливы. Да. И тебе привет.
Он убрал телефон.
— Смирилась? — спросила Ира.
— Вроде того. Уже спрашивает, какую коляску дарить. Говорит, видела какую-то немецкую, супер-эргономичную. Втягивается.
Ира прижалась к мужу. Малыш внутри толкнулся, словно одобряя разговор.
— Знаешь, — прошептала она. — А ведь мы правда нарушили договор.
— Какой?
— Жить без детей пять лет.
— А, этот... — Саша махнул рукой. — Плохой был договор. Скучный. Новый мне нравится больше.
— Какой новый?
— Быть счастливыми. И выплатить ипотеку досрочно, чтобы взять трешку. Нам же надо будет куда-то второго селить?
Ира округлила глаза.
— Саша! Дай первого родить!
— Ну, я так... на перспективу, — он подмигнул. — Я же стратег. У меня всё по плану. Теперь — по правильному плану.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
Победители конкурса.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.