Я – не финансист. И… слава Богу! Деньги, к сожалению, мало кого делают лучше от самого момента начала общения с ними. На самом деле деньги вторичны по сравнению с любым продуктом, произведённым человеком. Они лишь определяют его стоимость, представляя его эквивалент в денежном выражении. Нет продукта производства, нет и денежного эквивалента, поскольку попросту теряется его логическая необходимость. Сами же деньги становятся истинным злом, когда начинают претендовать на нечто большее, чем на свою изначальную роль регулятора товарооборота по схеме товар-деньги-товар.
Когда сапожник продаёт сделанные им ботинки для удобства приобретения нужных ему для жизни продуктов и вещей, тут всё понятно, тут деньги только в помощь. Но когда они становятся доминантой в системе человеческих отношений, когда стремятся к капитализации, появлению сверх прибыли, то начинают уничтожать саму жизнь человека. Сначала идёт речь о потере качества товара, поскольку для его производства изыскивается самое дешёвое сырьё с последующим его замещением на ещё более дешёвое. Потом, в погоне за уменьшением себестоимости, продукт, созданный человеком и употребляемый им же, становится опасным для здоровья и самой жизни. С начала этого пути деньги обесценивают сам товар. Дальше – больше, они обесценивают самого человека.
Деньги разбирают человеческое тело на органы, определяя стоимость самого человека относительно его составляющих компонентов. Совокупная стоимость на сегодня - порядка 66 миллионов рублей. Женские органы стоят на полмиллиона дороже. Деньги стали главным ориентиром отношений между мужчиной и женщиной. Они подменили собой честь, совесть, славу, доброту, дружбу и любовь, развесив на них свои ценники. Деньги не только подчинили себе государства, управление которыми стало также продажным, они с лёгкостью обрушивают их. Деньги подчинили нашу жизнь, превратив её в своё следствие. Мы стали их тенью. Теперь они определяют, может ли кто-то из нас соответствовать им, поскольку право быть тенью ещё нужно заслужить. Деньги создали систему мощнейших зависимостей, нарушающих естественный природный ход событий и логику человеческого бытия.
Центральный банк России, принадлежащий нашему государству, по конституции не может управляться ни президентом, ни правительством, ни парламентом. Он самостоятельно определяет курс рубля. Только делает он это по отношению к доллару. Курсы других валют ЦБ рассчитывает по кросс-курсу, или как отношение стоимости этой валюты к доллару, а после доллара — к рублю. В виду этого следствия мы должны понимать, почему ЦБ вынужден принять как данность соотношение украинской гривны к российскому рублю к как один к двум. То есть тот факт, что гривна, как национальная валюта разграбленной страны с разрушенной экономикой, полностью находящейся в руках внешнего управления, стоящая на грани своего существования и проигрывающая на поле боя стоит дороже в два раза рубля, национальной валюты той страны, которой она проигрывает, мы должны принимать как должное. Эту странность увеличивает заключение МВФ о том, что Россия на сегодня занимает четвёртое место в мире и первое в Европе по объёму ВВП по паритету покупательной способности. И этот финансовый беспредел создаётся под влиянием Федеральной резервной системы, обеспечивающей мировое господство доллара, на наш ЦБ.
Думается, что именно это и объясняет проводимую политику высокой процентной ставки, разрушающую нашу страну. Экономисты, желающие процветания достойного великой державы, устали говорить о негативном влиянии такой ставки на инфляцию, невозможности нормального кредитования наших производств, а значит и их роста, сокращении денежной массы у населения, движение которой и способствует товаропроизводству. Кроме этого существующая высокая процентная ставка образует неизбежные пагубные эффекты её социализации. Она, кроме всего прочего, паразитирует наше общество. Теперь, отдав деньги банку с продажи бабушкиной квартиры, можно неплохо жить на проценты, попивая пивко на старом удобном диване. По сути, ЦБ предлагает населению схему не товар-деньги–товар, а деньги-товар-деньги, где в роли товара могут выступать сами деньги. Всё! Жизнь удалась! Осталось только дождаться смерти бабушки! А смерть производства не заставит себя ждать.
Один мой знакомый банковский служащий среднего управленческого звена ушёл из своей профессиональной сферы, сказав, что не хочет больше участвовать в этом разрастающемся безумии. Правда, надо сказать, что это единичный известный мне случай.
Уже около сорока лет назад в Штатах считалось смешным, если у прохожего у них там хулиганы отбирали кэш, то есть наличку. Сам факт, конечно, был ужасен, а вот информация о нём из уст в уста представлялась анекдотичной. В Америке уже тогда ходили банковские пластиковые карты. Зачем пихать по карманам наличку, зная о возможных рисках быть тупо ограбленным?! Любой народ придумывает свои анекдоты или просто шутит над тем, чем он живёт, что для него наиболее важно. Деньги для американцев – это про жизнь, это – нормально, это – их генетика.
Сделка! Это слово забило в экран телевизора кол, вокруг которого, словно через ось, вертится весь мир. Теперь даже наши некоторые отечественные продавцы, вворачивают слово «сделка» в свои рекламные ролики. Они теперь не продают, а у них, видите ли, «сделка»… Помешательство может быть заразно.
Трамповская «сделка» в формате войны с Россией в Украине не вызывает у американцев каких-то иных пониманий, чем их собственных – говорить о чём угодно можно только через призму денег. А иначе, какой в этом смысл? Продать на заре образования США несколько срезанных скальпов индейцев не по пять долларов, а по четыре вызывало большее разочарование, чем убийство людей, чьи волосы вместе с куском окровавленной кожи европейские завоеватели носили в своих сумках с целью извлечения прибыли. Прибыль эта складывалась в кошельки, изготовленные из женских половых органов, а новоявленные бизнесмены Северной Америки с удовольствием попыхивали табачком, хранящимся в кисетах из машонок местных аборигенов. С тех пор мало что изменилось. Сегодняшняя стоимость скальпа – 600 долларов США. Представьте, он опять в продаже! Почки, печень, сердце, роговица – в разы дороже.
Сегодня доллар – это больше, чем лицо финансовой системы мира. Он определяет его суть. Как и раньше за американской «сделкой» стоят миллионы смертей простых людей. Меняются лишь орудия уничтожения: аркебузы с мушкетами на снаряды и ракеты, продаваемые индейцам одеяла, инфицированные смертельной для них оспой, на бактериологическое оружие нового типа, например, «ковид-19». Есть и кое-что поновее. И это «поновее» стоит на потоке производства. Наверное, продать и купить саму смерть – это наивысшая точка вершины денежного айсберга.
Некоторые специалисты прогнозируют обрушение доллара по законам финансовых пирамид. Но есть и иная причина, выходящая за орбиту профессионального мышления финансистов. Эта причина из категории понятий добра и зла, нравственности и морали. Не потому ли сейчас карточным домиком начинает складываться Европа, отвечая таким образом перед миром за свою многовековую колонизацию других стран и народов? Возможно, ЕС – это наказание за содеянное, гвоздь в крышку, поскольку он сам разрушает входящие в него страны по принципу приоритетности денежной массы перед национальными интересами. Змея, кусающая свой хвост.
Серые схемы рисуются, каналы налаживаются, «чёрные дыры» приветствуются долгими продолжительными аплодисментами. Они действительно сами себе хлопают, принимая решения о своём разрушении. Украина – самая «чёрная» из всех пока существующих дыр. Откатные деньги легко теряются в офшорах для налогоплательщиков стран Европы. Ведь идёт война! Кто эти патроны считает?! А снаряды, а ракеты, а горящая техника… Россия наступает! Нужны ещё большие отчисления на помощь многострадальной Украине. Нужны деньги России для борьбы с Россией, если они даже вложены в фундамент ЕС. Чем больше хаоса, тем сильнее происходит взрыв, разбрасывающий всё на свои места.
Вчерашние волнения граждан, бывавших за рубежом, об использовании случайно завалявшихся в карманах национальных денег Европейских стран с приходом евро сегодня выглядят сущим пустяком. По этому поводу можно ностальгировать только с ноткой горечи приятного воспоминания, сравнимого с глотками старого тягучего почти ликёрного портвейна. Марки, франки, лиры, кроны, злотые… всё это может вообще оказаться не нужным, даже когда страны Европы будут вынуждены снова вернуться к своим национальным валютам. Не нужным, потому что после взрыва эти завалявшиеся в карманах старых вещей деньги станут исторической памятью, музейным свидетельством того, что когда-то они имели хождение в некогда существовавших странах.
19 декабря 2025 года.