И почему общественный резонанс не гарантирует 100% успех
Иногда игры пропадают из цифровых магазинов. Страница еще может быть активной, но кнопку «купить» игрок уже не найдет. Причины могут быть в отключении серверов старых онлайн-проектов, окончании лицензии на часть использованного в игре контента, закрытии издателя и спорном наследовании авторских прав. А также цензура, связанная с региональным законодательством в отношении, например, возрастных рейтингов.
Для разработчика, который вложил в проект сотни бессонных ночей и последние деньги (возможно, даже кредитные), снятие готовой игры с продажи — почти убийство. Крупным издателям такое тоже не понравится — только если запрет не будет ограничен одной площадкой, а острая ситуация не привлечет сотни тысяч любопытных игроков.
С цензурой связан интересный эффект, при котором ограничение доступа не снижает интерес к игре, а, напротив, усиливает его. Продукт превращается в запретный плод, интригующий объект политического, этического или культурного спора.
Эффект не универсален и не гарантирует успех — зачастую это действительно финансовая катастрофа. Но в истории индустрии есть случаи, когда запрет оказался эффективнее привычных инструментов маркетинга. Но чтобы закрепить такой нежданный успех, игра должна быть ценной сама по себе. Иначе после краткой вспышки она все равно канет в Лету.
Успешный успех
В 2015 году из Steam убрали аркадный экшен-хоррор Hatred. Тогда еще действовала система Greenlight — пользователи сами продвинули наверх игру, посвященную массовым убийствам. Ее заметили — и тут же разработчиков обвинили и пропаганде бессмысленного насилия, назвали геймплей «крестовым походом геноцида», а Epic Games, на движке которой был создан этот резонансный «шедевр», потребовала убрать из продукта свои логотипы.
В итоге Hatred все же вернули в продажу, и какое-то время игра была очень обсуждаемой и даже получила «очень положительные» отзывы в Steam. Однако по нашему мнению, экшен их совершенно не заслуживает, а популярностью обязан исключительно скандалу. Сегодня о ней редко вспоминают — разве что в статьях, посвященных подобным случаям.
Зато разработчики никуда не делись и продолжают выпускать чуть менее жестокие, но куда более заслуживающие внимания игры — например, хардкорную RTS Ancestors Legacy, которую можно свободно купить на VK Play.
В прицел регуляторов попадают игры и куда выше рангом, включая именитые серии. В Германии выпуск шутера Wolfenstein 2: The New Colossus привел к жаркой дискуссии, и в итоге игра вышла измененными моделями, текстурами и некоторыми диалогами. Все дело в том, что по законам страны запрещена демонстрация нацистской символики в любом ключе. Даже в негативном и сатирическом. Даже при том, что сюжет игры антинацистский, а протагонист сражается с солдатами Рейха.
Все это не помешало игре получить высокие оценки и продемонстрировать хорошие продажи. Более того, скандал только добавил игре медийности. В России же The New Colossus вышла без цензуры, и оценить ее можно вполне легально и сегодня — ключи продаются у нас.
Интересная ситуация сложилась с The Last of Us: Part 2. Большой эксклюзив PlayStation, любимая народом серия от уважаемой студии Naughty Dog — игре не нужна дополнительная реклама. Однако скандал вокруг структуры повествования, поднимаемых тем, новых персонажей, чрезмерной жестокости и конкретных сценарных ходов расколол фанатов и привел к ревью-бомбингу.
По теме:
Конфликт мог негативно сказаться на продажах, но он же привлек новую аудиторию, которой стало просто интересно, из-за чего шум в сети. В итоге к 2022 году продажи второй части вдвое уступали показателям первой The Last of Us — 10 млн. копий против 20 млн. Но стоит учитывать срок, в течение которого продавалась каждая из игр, и переиздания оригинала. Скорее всего, скандал не оказал большого влияния, а разочарованных фанатов успешно заменили новые игроки.
Закономерно печальный итог
Duke Nukem Forever опоздала на 14 лет, но ничуть не изменилась по сравнению с изначальной концепцией и настроением франшизы. Пошлые шутки, сексизм, культ силы белых мужчин — к моменту релиза это были черные метки для западных покупателей. Дошло до запрета рекламы на ТВ, что только подогрело интерес к игре, идущей наперекор трендам.
Репутация провокатора могла привлечь к шутеру как минимум противников «повесточки» и старых фанатов серии — и поначалу он неплохо продавался. Но это был эффект долгого ожидания — на деле игра не предложила ничего интересного ни поклонникам, ни идеологически заряженной или просто жаждущей зрелищ публике. Скучная и устаревшая, Duke Nukem Forever не оправдала финансовые ожидания издателя, несмотря на резонанс с инфополе.
Spec Ops: The Line — печальный пример культовой и даже неплохой игры, провалившейся в продажах. Причиной тому стали не только спорные и горячо обсуждаемые темы, но и неудачный маркетинг. Издатель фокусировался на механиках шутера и технологиях, тогда как на деле боевик не блистал уникальным геймплеем или передовой графикой.
Зато предлагал депрессивный нарратив с антивоенной риторикой и выставлял протагониста соучастником военных преступлений, демонстрируя неприемлемые сцены жестокости, что отсекло чувствительную аудиторию и привело к запрету игры в отдельных регионах, а со временем и к полному исчезновению из продажи. Теперь шутер обсуждается в академических кругах и обрел преданную фанатскую базу, но похоронил серию Spec Ops и сильно ударил по студии Yager.
Six Days in Fallujah — военный шутер, посвященный второй битве за иракский город Фаллуджа в конце 2004 года. В ходе сражения войсками США был применен белый фосфор, в результате чего среди гражданского населения в регионе и сегодня высок процент онкологических заболеваний. Позднее в прессу просочилась информация о почти двукратном занижении реальных потерь среди американских солдат, а потом вспыхнул скандал из-за жестокой расправы над раненным иракским боевиком в мечети.
После анонса Six Days in Fallujah подверглась резкой критике за сам факт использования болезненных и совсем недавних событий в развлекательном продукте, и Konami отказалась издавать игру. В 2009 году проект заморозили, а в 2021-м он вернулся уже под крылом Victura и в руках студии Highwire Games, в которую входят бывшие разработчики оригинальных частей Halo, включая креативного директора Джейми Гризмера и композитора Мартина О'Доннелла.
Снова последовали скандалы и обвинения в пропаганде, но медийное внимание не обеспечило игре массовый спрос. Шутер не только поднимал крайне спорные темы, но и предлагал непривычно медленный и тягучий тактический геймплей. Все это сузило аудиторию, и уже почти три года Six Days in Fallujah пребывает в раннем доступе со «смешанными» отзывами.
Во всех рассмотренных случаях запрет или иной скандал либо усилил позиции и без того уверенно стоящего на ногах качественного продукта или разработчика, либо обеспечил лишь временный всплеск популярности играм, которым нечего предложить массовому игроку, помимо спорных тем.
Даже неплохие, но нишевые проекты не могут рассчитывать на длительный успех за счет резонанса в СМИ, если не предлагают выдающихся решений как в геймплее, так и в нарративе. А откровенно слабые поделки и вовсе быстро канут в Лету, сколько их ни запрещай и ни рекламируй.