Ночь была такой тихой, что казалось выдуманной. Илья слушал тишину.
Небо над застывшим необычным миром стояло низко и близко, казалось, можно дотронуться рукой. Оно было густо усыпано звёздами, не холодными, а внимательными, словно они собрались посмотреть, чем всё закончится. Они тепло поблескивали, словно подмигивая парню. Необычный день, торжественный и загадочный. Илья понял- это праздник. Здесь его называли Ночью Обратного Шага - временем, в котором мир на миг вспомнил, каким был до забвения.
Илья стоял в центре поляны, где снег был вытоптан кругом- не ногами, а временем.
Перед ним лежали три предмета, которые он нашел.
Капля- первая находка. Она покоилась в ледяной ложбинке, не замерзая, хотя вокруг стоял мороз. Внутри неё медленно двигался свет, будто в ней хранился последний вздох реки.
Осколок колокольчика- второй. Неровный, с трещиной, он тихо звенел сам по себе, если к нему прислушаться, будто помнил голос, который когда-то звал магию по имени.
Ободок- третий предмет. Простой на вид, сплетённый из потемневших веток и нитей. Его Илья нашел в снегу, будто кто-то уронил и не решился вернуться. Он был тёплым, почти живым.
Илья глубоко вдохнул.
Ритуал не был записан нигде.
Но он знал, что делать, так же ясно, как знал, где у него сердце.
Он встал в круг, надел ободок и мир чуть заметно накренился, словно признал его.
Потом поднял осколок колокольчика и провёл им по воздуху. Звук был почти неслышен, но снег вокруг отозвался узорами, расходящимися от его ног.
Илья запел. Это было поразительно. Раньше он вообще не умел петь!
Но запел он не словами, а дыханием, воспоминанием о тепле, о доме, о руках, которые когда-то держали его в детстве. Песня была незнакомой, но человеческой, и потому настоящей.
Он поднял каплю и позволил ей упасть на снег.
В тот же миг поле дрогнуло.
Где-то глубоко, подо льдом, что-то ответило.
Снег начал медленно отступать от круга, не тая, уступая.
Илья сделал шаг, затанцевал. Сделал ещё один- танец был простым, почти неуклюжим, но каждый его поворот отзывался эхом в небе. Осколок колокольчика зазвенел громче, ободок на голове нагрелся, а капля, впитавшись в землю, исчезла без следа.
Мир затаил дыхание.
Илья остановился.
Тишина подошла к нему вплотную, в трёх шагах.
Он прислушался.
Первым он услышал скрип старого дерева, далёкий, жалобный, будто лес медленно просыпался после долгого сна.
Вторым- биение собственного сердца. Гулкое, тяжёлое, слишком громкое для такой ночи. Оно билось не только в груди, но и в земле под ногами.
Третьим был шёпот звёзд. Не слова, а направление. Намёк. Обещание или предупреждение.
И в этой тишине, густой и натянутой, как струна, Илья понял: если сейчас что-то прозвучит, мир изменится.
А если нет… он навсегда останется таким, каким стал по воле Зимовея.
Он не двигался.
Не дышал.
Слушал.