Радикальное в повседневном
Jonathan Anderson продолжает переосмысливать Dior, переводя радикальные объёмы с подиума в вещи для реальной жизни без потери остроты. Коллекция 2026 года фокусируется на утончённых силуэтах, где женственность обретает современный акцент через игру пропорций и текстур, делая архивный Dior более мягким и кутюрно‑традиционным на вид. Ключевой элемент — oversize‑деним: плиссированные, почти юбкообразные джинсы, которые становятся основой для новых интерпретаций иконического Bar‑жакета — укороченного, удлинённого, более гладкого или плотного по фактуре.
Архив в новом измерении
Anderson обращается к архивам косвенно: пальто Arizona 1948 года растворяется в деконструированных формах, от шоколадно‑коричневого жакета с расслабленным шарфовым воротником до двусторонних полосатых «одеял», застёгнутых крупными булавками. Речь идёт не о буквальной реконструкции, а о том, как знакомые коды Dior — плечи, драпировки, линии — разбираются на части и собираются заново.
Ремесло выведено на первый план: Bar‑жакет из разноцветных лент в паре с плиссированными шортами подчёркивает мастерство ателье и даёт коллекции почти кутюрный масштаб. Ребристый кардиган в форме фрака балансирует концептуальность и коммерцию, превращая исторический силуэт в вещь, которую можно действительно носить.
Романтическая женственность
Романтическая линия здесь тоже находит место — шёлковые «шарфовые» платья с цветочной лазерной вышивкой связывают коллекцию с кутюрными корнями и красными дорожками. Вечерние платья с узлами на бедре и драматичной моаре подхватывают эту тему, включая фисташково‑зелёное драпированное платье, в версии которого Мия Гот уже выходила на Governors Awards.
Оверсайз‑брюки и джинсы, выглядящие почти втрое шире обычного, сочетаются с замшевыми жакетами и кардиганами из букле, создавая ощущение расслабленной роскоши. Детали вроде золотых пряжек с инициалами «CD», причудливых брошей‑насекомых и меховых шарфов добавляют игривости.
Женщина Dior по Андерсону
Коллекция работает как лаборатория будущего: Anderson тестирует идеи, корректирует масштаб, строит собственный словарь Dior. После ухода Марии Грации Кьюри он стал единственным креативным директором, отвечающим за весь модный язык дома — и Pre‑Fall 2026 ощущается как пролог к его будущим кутюрным высказываниям.
Это не революция, а развитие: структура и текучесть приходят в равновесие, классика предстает в современном ракурсе, а радикальные объёмы оказываются удивительно пригодными для повседневной жизни.