Часть 1.
Людочка сидела в кресле, скрестив ноги, и переключала каналы. Потом выключила телевизор и аккуратно положила пульт на подлокотник.
- Дедушка, расскажи сказку.
- Какую тебе, Людочка?
- Интересную!
- Ишь ты какая. Интересную тебе подавай. Ну, слушай: жили-были медведь со старухой, и была у них внучка - бабка.
- Нет, деда ты всё опять перепутал!
- Что перепутал? Вроде бы всё как надо...
- Медведи в сказках не живут со старухами!
- А с кем же они живут?
- С внучками!
- Со своими?
- Нет. Со своими неинтересно!
- А мне вот интересно с тобой.
- Ну я же не про это!
- А про что?
- Про сказку. Сказка неинтересная будет, если все там будут со своими внучками жить, как в жизни.
- Это почему?
- Потому что чужая внучка хочет от медведя убежать. И придумывает план побега. Это интересно! А своим внучкам план не нужен. У них и так всё хорошо.
- Прямо всё-всё?
- Ну, если им сказки рассказывают, то всё. А если вопросы задают, то и не всё.
- Ах ты хитрюга. Не любишь вопросы значит?
- Вопросы только дядьки в телевизоре любят, скучные. А я по телевизору люблю только всё про путешествия. И сказки тоже про путешествия люблю!
- А какая твоя любимая сказка?
- Нету у меня любимой сказки! Как вообще можно любить одну и ту же сказку? И что, раз она любимая, эта сказка, то значит её только и слушай? Вот еще. Я новые люблю, каждый раз!
- Вот прямо каждый?
- Каждый-прекаждый!
- А сама рассказывать любишь?
- Не знаю. А зачем мама с папой в стенку стучат?
- Гвозди забивают!
- Неправда! Они позавчера тоже стучали, а я вчера все стены проверила, там ни одного гвоздя!
- Так они ж потом исчезают. Гвозди-то.
- Волшебные что ли?
- А то!
- А для чего они?
- Кто?
- Гвозди эти волшебные. И зачем их забивать всё время? И почему они дверь запирают каждый раз, как идут их забивать?
- Это большой секрет!
- А ты его знаешь?
- Не... Его только мамы и папы знают.
- Ну ты же папой тоже был.
- Когда это?
- Когда меня еще не было, а был только мой папа. Точнее он ещё не был папой. Он был твоим сыном, а ты его папой.
- А, тогда... Да, тогда я тоже этот секрет знал. А потом забыл.
- Как так забыл?
- А вот так. У секрета правило есть одно. Его нельзя ни с кем делить, только со своей женой. А я его с тетей одной разделил. Она красивая была, а муж её погиб. Мы дружили, ну я с ней секретом и поделился.
- А твоя жена узнала?
- О чем?
- О том, что ты секретом поделился?
- Узнала.
- И потому ушла?
- Поэтому.
- И ты сразу секрет забыл?
- Ага.
- А если ты его вспомнишь?
- Не вспомню.
- А как его узнают?
- Кого?
- Секрет этот. Вот папы с мамами знают его. Откуда?
- Кто откуда. В основном от родителей.
- Им родители рассказывают?
- Ну да.
- Так нельзя же...
- Чего нельзя?
- Делиться секретом.
- Ну, со своими детьми можно...
- А мне тоже расскажут?
- Конечно.
- А когда?
- Ну, когда подрастешь.
- А я уже и так большая. Мне уже скоро пять лет!
- Тебе же только еще три…
- Завтра будет четыре! А после завтра будет уже скоро пять лет.
- Как так "скоро". Это же через год!
- Подумаешь, год. Я следующего дня рождения буду очень-очень ждать, и он быстро наступит.
- А почему ты будешь его так ждать?
- Мне мама книжку обещала подарить.
- Книжку?
- Ага. Там будут самые красивые картинки, а еще там будут сказки написаны. Мама сказала, если я научусь читать, она мне такую книжку подарит. И я смогу сказки себе читать сама, которые никто-никто не знает.
- Вот это здорово!
- Еще как здорово. Мне вот завтра четыре года исполнится, и я сразу учиться читать начну. И буду весь год учиться, и дня рожденья ждать. А потом мне книжку подарят, вот!
В коридоре еле слышно щелкнула дверь, и Людочка молнией скользнула из комнаты.
- Мама! А почему ты плачешь? Ты попала молотком по пальчику?
- Каким еще молотком? Ты почему не спишь, Людочка?
Мама Людочки смахнула слезы, и плотней закуталась в халат.
- Я же сказала: мультик и спать. Иди ложись, уже поздно.
Мама аккуратно отстранилась от Людочки, быстро прошла в ванную, и с громким щелчком заперла за собой дверь. Наступила тишина, и стало слышно, как в комнате родителей раздается басовитый храп отца Людочки. Она вернулась в свою комнату.
- Дедушка, расскажи сказку. Про путешествия. Или про корабли...
- Ладно, Людочка. Расскажу. Ложись, закрывай глаза и слушай...
Часть 2.
Рустам вышел из ванной, обернувшись пляжным полотенцем. Несколько секунд он постоял на месте, оглядывая квартиру. Точка обзора была удобной, и он несколько раз посмотрел сначала на кровать, которая стояла в спальне, а потом на холодильник в глубине кухни, но в итоге его взгляд замер на клавишах выключателей света. Поколебавшись еще несколько секунд, он выключил свет в ванной, а потом включил на кухне, и в развалку побрел к холодильнику. Полотенце, которому явно не хватало размера, тут же упало вниз, под ноги. Рустам попытался его поймать, но ладонь лишь звонко шлепнулась о распаренную кожу в том месте, где только что была влажная ткань. Рустам посмотрел вниз. Нагибаться было лень. Он отшвырнул полотенце ногой, и продолжил свой путь к холодильнику. На столе стояла бутылка коньяка. Рустам налил стопку под кайму, взял из пакета два куска нарезанного хлеба, и заглянул в холодильник за сыром и колбасой. Сложив себе щедрый бутерброд, он посмотрел на часы. До полуночи оставалось еще два часа. Завтра у его жены Людмилы был юбилей, 30 лет, и Рустам хотел уснуть до его наступления, чтобы не заморачиваться с поздравлением. Завтра утром она уйдет на работу, а он сможет спокойно сходить за цветами и тортом. А уж початый ящик коньяка стоит под столом всегда, с этим проблем у Рустама не было никогда. Когда есть цветы, торт, и коньяк, можно просто сказать что-то вроде "с днюхой", или "ну, за тебя", и не подбирать слова. Зато если наступит полночь, нужно будет что-нибудь сказать, а Рустам этого не любил. Нужно было уснуть раньше. Он залпом опрокинул стопку, и закусывая на ходу бутербродом отправился в спальню. Проходя мимо гостиной, он увидел Людмилу, которая сидела в кресле, скрестив ноги, и опять читала какую-то книгу. "Откуда она их только достает" - подумал Рустам - "последний книжный в райцентре уже лет 5 как закрыли". Он закинул в рот остатки бутерброда, и, не переставая жевать, окликнул супругу:
- Люська, давай в койку! Я курить хочу, а ты ж не любишь после сигареты целоваться. Так что давай - сначала тебя, потом курево.
Людмила подняла взгляд от страниц, и пару секунд разглядывала мужа, который, стоя в прихожей в чем мать родила, обтирал жирную после бутерброда руку о собственное бедро. Да, она не любила запах сигарет. Особенно она не любила, когда Рустам в кровати пыхтел ей этим запахом в лицо. Запах дыма смешивался с запахом колбасы, коньячного перегара, и разнообразного дешевого парфюма, превращаясь в поистине ядовитое амбре. Людмила это просто ненавидела.
"Давай не тяни, видишь, я уже готов" - сказал Рустам, облокотившись одной рукой на косяк двери, а другой с явным удовольствием поглаживая свой живот. Его сальные губы и небритые щеки расползлись в самодовольной ухмылке. Людмила равнодушно опустила взгляд, но не смогла разглядеть за необъятным животом Рустама, готов ли он действительно, или нет. После долгого рабочего дня на фабрике у неё совсем не осталось сил. Ноги ломило от усталости, и вставать из кресла мучительно не хотелось. Она аккуратно положила между страниц закладку, и с тоской отложила книгу на кофейный столик. Собравшись с силами, она поднялась, и медленно пошла в сторону спальни. Рустам оставался неподвижным, и лишь скользил по ней взглядом. Когда она проходила мимо, он незаметно придержал рукой полу её халата. Люда остановилась, и обернулась на Рустама. "Нуу, и.." - произнес он, снова расплывшись в самодовольной улыбке. Покидать тепло и уют халата хотелось Людмиле еще меньше, чем несколько секунд назад ей хотелось покинуть кресло. Но намерения Рустама были очевидны. Людмила сделала еще шаг, и халат, придерживаемый Рустамом, соскользнул с её плеч, протек по рукам, и осел вдоль ног на пол. Промозглый воздух обвил тело холодом. Рустам сделал шаг следом за Людой, и звонко шлепнул сзади тяжелой ладонью. Она на мгновение замерла, закусив нижнюю губу от стремительно расходящейся по ягодице боли. На глазах невернулись предательские слезы. Хотелось закутаться в лежащий на полу халат. А еще хотелось просто спать. Завтра рано вставать на работу, а вечером нужно будет еще приготовить праздничный ужин. Рустам тяжелой рукой взял Людмилу за шею сзади, и подтолкнул вперед. Не отпуская руку, он провел её в спальню и решительно толкнул в кровать. Приземляться на локти и колени было опасно - Рустам понимал это как намек. Поэтому её тело, помнящее прежний опыт, само сгруппировалось, чтобы упасть на бок и мгновенно перекатиться на спину. Она машинально нашла глазами место на стене, где узор на обоях был похож на корабль, плывущий по волнам. Минут десять она будет думать об этом корабле, пока не сбежит в душ. Нужно будет подобрать халат с пола в прихожей. Её накрыла свинцовая тяжесть. Дыхание сперло. В лицо пахнуло коньячным перегаром.
Изображение сгенерировано сервисом "Шедеврум"