«Последствия любви» — это не история о любви в привычном смысле. Любви в фильме очень мало и играет она не главную роль. Это хроника ее отсутствия, музей оцепенения личности, снятый с пугающей красотой.
В фильме сюжет разворачивается возле главного героя Тито — немолодой, безупречно одетый бухгалтер мафиозного клана, восемь лет живущий в стерильном отеле в швейцарских Альпах. Его жизнь — это вечный ритуал: кофе, газета, ожидание ежеквартальной встречи с боссами для отчета о деньгах и одинокое стояние на балконе. Но этот распорядок нарушается не страстью: его молчаливым, почти неосознанным интересом к молодой барменше Софии. Но в мире Тито даже взгляд — уже поступок, чреватый катастрофой.
Фильм строится не на диалогах (их здесь мало), а на образах, музыке и поразительной пластике Сервилло. Кадр, образ здесь — главный рассказчик. Бесконечные коридоры отеля, безлюдные холлы, вид из окна на заснеженные горы — все подчеркивает холодную изоляцию героя.
Тито — человек-формула, человек-функция. Каждое его движение выверено, каждый жест сдержан. На протяжении всего фильма главный герой не позволяет себе жить. Магия актера в том, что сквозь эту броню безупречного самообладания мы улавливаем проблески усталости, сожаления и того самого подавленного желания, которое и составляет «последствия» всей его предыдущей жизни. Его молчание громче любого монолога.
Фильм это размышление о цене выбора, о добровольной тюрьме комфорта и долга, о том, как человек может принести в жертву собственную жизнь на алтарь порядка и иллюзионной безопасности. Любовь здесь — лишь гипотетический выход, призрачная дверь в запертой комнате. Но сама попытка дотронуться до ручки может стать единственным актом свободы, доступным обреченному.
Фильм можно рассматривать как детальное клиническое наблюдение за добровольным заключением. Главный герой, Тито ди Джироламо, представляет собой идеальный объект для психоаналитического анализа. Классический вариант скажем так.
Тито демонстрирует комплекс симптомов, характерных для тяжелой формы подавленной депрессии и алекситимии (неспособности идентифицировать и описывать свои эмоции). Именно эту черту мы наблюдаем и видим в той сцене, где Тито дарит Софии машину. Он не способен описать свои чувства, выражается лишь тем и так, что ему привычно.
Но эмоциональная анестезия лишь маска. Главный герой глубоко несчастен. Он почти не проявляет эмоций, жизни. Радость, гнев, страх — все заменено на один нейтральный оттенок.
При этом его дни в отеле — это строгий, повторяющийся ритуал (кофе, газета, инъекция героина в определенные дни и время, ожидание звонка). Ритуалы служат защитным механизмом, чтобы структурировать пустоту, создать иллюзию контроля и цели в жизни, лишенной смысла.
Так же в фильме мы наблюдаем, что он физически и эмоционально отрезан от мира. Нет друзей, семьи. Общение с людьми (горничной, барменшей, боссами) носит сугубо функциональный, лишенный эмпатии характер.
Один из ключевых физических «симптомов» — неподвижное стояние на балконе, он лишь наблюдает за жизнью. Он не знает что чувствует, зачем живет. Это визуальная метафора "ступора".
С точки зрения психоанализа, Тито — человек, полностью подчинивший Супер-Эго и полностью подавивший любые влечения, желания, спонтанность. Вся его натуральная, человеческая часть — потребность в любви, привязанности, свободе, самореализации — вытеснена в бессознательное. Он не позволяет себе даже думать об этом. Он расписал всю свою жизнь по минутам, чтобы продолжать существовать в иллюзии безопасности.
Вся его жизненная энергия превратилась в безупречный внешний вид, педантичность в работе, контроль над каждым движением. Его «профессия» бухгалтера мафии — идеальная метафора: он лишь считает чужие деньги, не владея ими; он обслуживает чужую жизнь, не имея своей.
Мафия здесь — не только внешняя сила, но и поглощенный внутренний голос нашего героя. Тито стал своим собственным тюремщиком. Он сам поддерживает свой распорядок, сам себя наказывает молчанием и одиночеством. Его пребывание в отеле — это не столько внешняя ссылка, сколько добровольное заточение. Он отказался от свободы в пользу мнимой безопасности долга. Его жизнь — это бегство от ответственности за собственный выбор. Даже героин — это не столько удовольствие, сколько способ поддержания анестезии, отказ от переживания реальности.
Он испытывает изоляцию от других людей — непроходимую пропасть между собой и другими. Даже начавшееся внимание к Софии — это не попытка связи, а скорее наблюдение за живым существом из-за стекла своего аквариума. Он не просто изолирован, он не видит никакого смысла общаться с другими. Он обращает внимание на Софи только после того, как к нему приехал брат и он позвал ее на свидание. Он находит силы проявить к ней интерес только тогда, когда понимает, что его объект внимание кто-то пытается забрать. Тито действительно следил за ней, но никогда не проявлял к ней искреннего интереса.
На протяжении всего фильма мы видим, что его жизнь лишена личностного смысла. Смысл навязан извне: «хранить деньги, ждать, молчать». Он словно лишний человек в системе жизни.
Появление Софии выполняет роль некого терапевтического вмешательства. Она становится зеркалом для его вытесненных желаний. Главный герой надеятся, что это чувство перерастет в нечто большее. Но именно из-за этого вмешательства наш главный герой признает тот факт, что его жизнь стала невыносимой, самая страшная тюрьма это тюрьма в собственной голове. И автокатастрофа наступает именно в тот момент, когда его защитные механизмы дают сбой из-за вмешательства подавленного эмоционального состояния. Главный герой настолько мертв эмоционально, что его идеально отлаженная система самоуничтожения не выдерживает даже намека на жизнь.
А так же Тито страдает от синдрома отложенной жизни. Он не живет, а отбывает срок, ожидая какого-то мифического «после». Но «после» не наступает. Его героиновые инъекции можно трактовать как химическое воплощение этого принципа: краткий уход от реальности, не приводящий к настоящему изменению.
И всё таки почему Тито решается нарушить порядок, идущий годами?
Его изолированность сделала его высокомерным и равнодушным. Он с высока смотрит на всех. Он не видит больше смысла даже просто жить, но и для того, чтобы взять ответственность за свою жизнь или смерть, нужна храбрость. Софи и стала катализатором для главного героя, чтобы начать что-то делать. Он ворует у мафиози часть денег, блефует в банке, покупает машину для Софи, его грабят бандиты - это все попытки разбудить нашего героя от пустой и мертвой жизни. Да, в фильме показано, что между героями есть искра, но это лишь влюбленность построенная на желании обладать, а не любить. Наш герой боиться нарушить порядок жизни, именно Софи начала первая с ним обращаться и высказала ему то, что он не обращал на него внимания. Именно она пришла к нему в номер, чтобы что-то узнать о нём - она всегда была живым и искренним человеком. И когда она попала в аварию, наш герой даже не стал узнавать, что с ней случилось, он не обратился ни к кому за информацией. Он сам придумал нахудший вариант. При этом нам показывают сцену, когда Софи снова вышла на работу и привычное место главного героя пусто.
Главный герой самовлюблен, самодостаточный и давно мертв психологически. Когда похищают чемодан, он убивает киллеров, возвращает чемодан на место. Но так же он знает, что от мафиози не скрыться. Даже вернув чемодан, его скорее всего убьют. Наверное, все его последние поступки это тот "живой" максимум, что он может выдать в моменте здесь и сейчас. Но никто не скажет ему спасибо, никто не обратит на него внимания, ведь он человек-тень. Его поступок - отдать чемодан с деньгами супружеской паре это не акт какого-то милосердия. Это акт принятия смерти. Если человек осознает собственную смерть, он перестает цепляться за жизнь. Ему больше нет смысла чего-то боятся, в жизни самое страшное это смерть, все остальное можно пережить.
В финальной сцене мы видим как главный герой молча принимает свою участь. Он не молит о пощаде, ему она больше не нужна, он не кричит и не пытается как-то повлиять на ситуацию... Для него смерть это то, чего он ждал. Жизнь прекрасна когда в ней есть чувства, эмоций, привязанности, боль, страдания. В жизни есть и плохие моменты, и хорошие. Мы сами создаём себе жизнь влюбляясь друг в друга, проживая переживания, обиды, ссоры или радости. Главный герой отказался от чувств, от жизни, заменив себя просто функцией.
В конце голос за кадром словно рассказывает нам мысли нашего героя. Все это время мы не знали о чем он думает, в фильме его не было, и лишь после смерти он обретает свой собственный голос, но уже некому говорить. Этот фильм именно про личную драму героя, а не про любовь. Он спокойно принимает физическую смерть, так как эмоциональную он уже совершил. Все его проступки перед смертью - жалкая попытка реанимировать самого себя. Он понимает это. Он приходит к самопознанию самого себя именно в тот момент, когда уже поздно что-то менять.