Не молодой уже мужчина, Андрей Сергеевич Лукьянов, сидел в широком продавленном под его тело кресле у выключенного телевизора и тихо молчал. Да, молчал он тихо. Бывает громкое молчание, когда говорят глаза, шевелятся губы, руки, трясётся голова, ногой качают, а Андрей Сергеевич молчал тихо. Казалось, что дом пустой. Не слышно было даже вздохов или посапывания. Не тикали часы на стене.
Сидел он сцепив на коленях пальцы рук, полуприкрыв слегка выпуклые глаза и думал, думал...
Год назад он вышел на пенсию и сразу оказался в пустоте. В большом доме и один. Ему очень редко, кто-либо звонил, гостей не было вовсе. Дети интересовались короткими фразами по телефону его здоровьем не часто, все трое детей жили в другом городе. Вот и всё общение.
Жена Андрея Степановича умерла больше двух лет назад от сердца, он с трудом пытался привыкнуть к мысли, что Лиды больше нет, продолжал с ней разговаривать каждый день. Иногда вслух. Она отвечала, но чаще соглашалась с ним молча.
-Вот, Лидочка, прожили мы с тобой долго и хорошо. Ничего особенного не было в нашей жизни, если не считать, что Сергей в десять лет ногу сломал, а Маша рано замуж вышла. Честно жили, с любовью. Ты согласна?
А сейчас я, Лидочка, всегда один, мне тебя не хватает. Ты бы кастрюльками на кухне гремела, чай с тобой пили бы вместе с горчичными сухарями или рассольник ты приготовила бы. Я люблю твой рассольник! Давно не ел его, с огурчиками солёными.
Никому мы с тобой плохого не делали, Лидочка, детей не обижали, всё, что могли им давали. А теперь я им стал не интересен.
Глаза видят плохо и очки не помогают, Лидочка, врач сказала, что нужна операция. Какая операция с моей пенсией, ехать далеко надо, денег только в один конец дороги хватит.
Я иногда думаю, Лидочка, что всё, что мне на роду написано было, я выполнил и меня забыли, просто, забрать туда, где ты. Я живу, как пустое место. Ну, рисую иногда свои картинки, как раньше, как с тобой рисовал. А ты меня хвалила и радовалась моим нарисованным голубям и кораблям. Сейчас голуби не вырисовываются, разноцветные столбы и мебель рисую, но никто не хвалит и не видит моих рисунков.
Андрей Сергеевич сменил позицию в кресле, вытянул ноги, расцепил затёкшие пальцы рук.
-Я хочу, Лидочка, уснуть и проснуться там, где ты. Там хорошо, наверное, никто ведь назад не возвращается. Там любящие вместе, там получают прощение и похвалу.
-Хитрая ты, Лидочка, оставила меня, первая ушла. Научиться бы плакать, а то я только говорю и страдаю.
Так он разговаривал часа два, а потом лёг на диван не раздеваясь, укрылся старым пледом и, кажется, уснул. Чай не пил, печь не топил. Во сне он продолжал разговаривать с женой, порой сон становился таким явственным, что он чувствовал тепло рук Лидочки, вдыхал аромат волос жены, смотрел в глубину её глаз. Наверное, я всё-таки умер, думал он во сне и сильнее прижимал к себе жену, что бы не потерять её снова.
-Папа! Папа! -услышал он спросонок голос дочери-Ну ты хоть живой? Будим тебя, будим, разбудить не можем! Уже больше часа у тебя в доме находимся, а ты спишь беспробудно. Вставай, гостей встречай, День рождения твой праздновать будем!
И чмокнула отца в щёку. Обняла, прижалась, заглянула в морщины на лице.
Андрей Сергеевич медленно, с тормозами выходил из своего сна. Сел, пригладил заросшую голову.
-Папа! На держи Андрюшку, присмотри за ним, дел тут у тебя в доме много, - сказала дочь и сунула ему в руки десятимесячного внука. Внук вёл себя бойко, сразу стал скакать на коленях у деда и ловко шлёпать его по голове силиконовой погремушкой, весело улыбался беззубым ртом.
Андрей Сергеевич проснулся окончательно. Две невестки хлопотали по дому, пахло едой. Один сын колол дрова во дворе, второй, младший, растопил печь в комнате и плиту на кухне.
-Папа, рассольник твой любимый готовлю! По маминому рецепту!- крикнула дочь из кухни.
Сыновья по очереди обняли его, сели рядом. Маленький Андрюшка вдохновился, что народу прибавилось, стал ещё усерднее орудовать погремушкой.
Ближе к вечеру, истопили баньку, молодые мужчины натаскали воды в бочки, всей семьёй славно напарились:
-Эх, как хорошо!-кряхтели сыновья после бани.
Андрей Сергеевич сиял чистотой и всё-время радовался.
Невестка Эля работала мужским мастером в парикмахерской, она подстригла Андрея Сергеевича обычными ножницами, а потом обрила остатки волос под ёжика. Как будто и думы мои отстригла, подумал Андрей Сергеевич.
Сели за большим семейным столом. Налили наливочку по стопочкам, зять выпил водки. Разговорились, стали о себе рассказывать. Андрей Сергеевич не перебивая слушал всех и запоминал, потом, Лидочке расскажу, думал он.
Девятилетний внук Виктор и семилетняя Лидочка, нашли рисунки деда:
-Красивые какие столбики, как салюты в небо.
-Стулья шикарные, резные!
-Папа, у тебя талант!
Так хвалили Андрея Сергеевича дети и внуки. Ему стало очень хорошо на душе.
Потом перешли к подаркам. Новые тёплые ботинки, носки, футболки, красивую пуховую куртку, всё, что нужно стареющему человеку подарили.
Андрей Сергеевич ел вторую порцию рассольника, улыбался, ощупывал с удовольствием свою новую стрижку. Рассказал дочери про больные глаза, дочь стала советоваться с братьями.
Сыновья забрали направление на операцию:
-Папа, на следующей неделе готовься к операции, с этим тянуть нельзя, мы всё устроим. Позвоним, предупредим и отвезём тебя.
Они прожили три дня. Дочь, два сына, две невестки, зять, два внука и внучка Лидочка. Большой дом всех вместил. Всё-время, что-то гремело, падало, внуки смеялись, плакали. С женой Лидочкой разговаривать было некогда.
Во дворе появилась большая поленница душистых дров. Рядом стояли три добротных автомобиля, каждая семья приехала на своей машине.
Они разъехались по домам, оставив после себя много еды, воспоминания, подарки, замечательные разговоры. Внук Андрюшка забыл любимую погремушку в доме дедушки, немного поплакал в дороге, потом уснул.
После их отъезда Андрей Сергеевич уселся в своё кресло и сказал Лидочке:
-Спасибо тебе, моя родная, что деток родила. От них и внуки пошли. Дети наши имена сохранили в наследниках. Жаль, что тебя нет, ты бы Андрюшку потискала, зацеловала, он такой баловник!
Андрей Сергеевич вздохнул, улыбнулся и заплакал, как ребёнок.
Он понял, что это Лидочка всех ребятишек к нему отправила в тяжкий его момент.
-------------------------------------------------------------------------------
Ваша Мона. Будьте здоровы, друзья мои.
Положите, что-нибудь в протянутую руку.