– Вадим, ты уверен, что ей это нужно? Сумма-то немаленькая, мы на эти деньги могли бы диван в детской поменять, – Полина с сомнением смотрела на внушительную коробку, которую муж только что водрузил на заднее сиденье автомобиля.
– Полин, ну маме шестьдесят лет. Юбилей! Не дарить же ей опять набор полотенец или сковородку. Она все жалуется, что спина болит, наклоняться тяжело, давление скачет. А эта штука – спасение. Нажал кнопку, и он сам все убрал. Продавец сказал, это лучшая модель, моющий, карту строит, с телефона управляется.
Полина вздохнула, поправляя ремень безопасности. В словах мужа был резон. Нина Семеновна, её свекровь, в последнее время действительно превратила свои болезни в главную тему любого разговора. Каждый семейный ужин начинался с детального отчета о показаниях тонометра и заканчивался жалобами на то, как тяжело поддерживать идеальную чистоту в «трешке», когда суставы крутит на погоду.
Робот-пылесос, за который они отдали половину месячного бюджета семьи, казался идеальным решением. Полина сама о таком мечтала, но все жалела денег, продолжая по старинке махать шваброй по выходным.
– Надеюсь, она разберется, как им пользоваться, – пробормотала Полина, глядя в окно на мелькающие городские пейзажи.
– Да там все просто! Я ей приложение настрою, покажу, куда нажимать. Мама у меня женщина современная, в Ватсапе же она картинки рассылает каждое утро, значит, и с пылесосом сладит, – Вадим был настроен оптимистично.
Полина промолчала. Ее отношения с Ниной Семеновной напоминали хождение по минному полю. Свекровь была женщиной властной, с тем особым типом характера, когда любое действие невестки рассматривается под микроскопом. Помыла пол? Разводы остались. Не помыла? Грязью заросли. Приготовила ужин? Жирно. Заказала еду? Транжира. Полина давно выработала тактику «улыбаемся и машем», стараясь сводить общение к вежливому минимуму, но сегодня был юбилей, и деваться было некуда.
Праздник проходил в квартире именинницы. Стол ломился от традиционных угощений: холодец дрожал в хрустальных формах, салат «Мимоза» желтел яичным желтком, а в центре возвышалась гора домашних пирожков. Нина Семеновна, в нарядном платье с люрексом и массивных янтарных бусах, принимала поздравления, сидя во главе стола как императрица.
– Ой, Валечка, спасибо! – ворковала она, принимая от соседки набор кухонных прихваток. – Какая прелесть, в хозяйстве всегда пригодится. А цвет-то какой, маркий, правда, но ничего, постираем.
Очередь дошла до сына и невестки. Вадим торжественно внес большую коробку, перевязанную алым бантом.
– Мама, поздравляем тебя с юбилеем! – начал он подготовленную речь. – Мы долго думали и решили, что главное – это твое здоровье. Чтобы ты меньше уставала и больше отдыхала, мы дарим тебе этого домашнего помощника.
Полина улыбалась, стараясь поймать взгляд свекрови. Нина Семеновна смерила коробку недоверчивым взглядом, поджала губы, но тут же натянула дежурную улыбку.
– Это что же, пылесос этот, который сам ездит? – спросила она, когда Вадим распаковал подарок и явил миру черный глянцевый диск.
– Да, мам! Последняя модель. Он и моет, и пылесосит. Тебе теперь вообще не надо будет со шваброй корячиться.
Гости одобрительно загудели. Тетка Тамара, сестра свекрови, даже присвистнула:
– Ну, Нинка, повезло тебе! Богатые подарки нынче пошли. Мои-то только открытку прислали.
Нина Семеновна провела пальцем по глянцевой крышке прибора.
– Ну спасибо, сынок. Спасибо, Полина. Дорогая, небось, игрушка?
– Не дешевая, – честно ответила Полина. – Но для вас ничего не жалко.
– Угу, – свекровь как-то странно хмыкнула. – Поставим пока в угол. Потом разберемся. Давайте лучше торт резать, а то чай остынет.
Полину кольнуло неприятное предчувствие. Ни радости, ни искреннего интереса. «Прихватки вызвали больше эмоций», – подумала она, но одернула себя. Может, человек просто растерялся от обилия техники?
Вечер прошел относительно спокойно, если не считать пары колкостей насчет того, что Полина положила себе слишком маленький кусок торта («Фигуру блюдешь? Смотри, мужики на кости не бросаются»), но к этому невестка уже привыкла.
Прошла неделя. Полина и Вадим вернулись в привычный ритм жизни: работа, дом, уроки с младшим сыном, бытовые хлопоты. Вадим пару раз звонил матери, спрашивал, как подарок, но та уходила от ответа, говоря, что «пока не включала, некогда разбираться, давление скачет».
А в субботу утром раздался звонок в дверь.
На пороге стояла Нина Семеновна. Вид у нее был решительный, губы сжаты в тонкую линию. Рядом с ней, на лестничной площадке, стояла та самая коробка.
– Мама? – удивился Вадим, открывая дверь шире. – Ты чего без звонка? Случилось что? Проходи скорее.
– Некогда мне рассиживаться, – отрезала свекровь, не переступая порог. – Я к вам по делу. Вот, привезла вашу бандуру обратно.
Полина, вышедшая в прихожую на звук голоса, застыла с кухонным полотенцем в руках.
– Почему? – вырвалось у нее. – Он сломался? Брак? Мы чек сохранили, можно поменять...
– Ничего там не сломалось, – Нина Семеновна брезгливо пнула коробку носком сапога. – Просто мне такое в доме не нужно. Я его включила вчера, так он начал ездить, жужжать, кота перепугал до смерти. Барсик под диваном полдня сидел, не вылезал! И вообще...
Она сделала паузу, набирая в грудь воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду.
– Я, милочка, еще не дряхлая старуха, чтобы за мной машины горшки выносили. Я в состоянии сама тряпку в руки взять и пол протереть. Это вы, молодежь, привыкли: то посудомойка у вас, то мультиварка, то доставка. Лень вперед вас родилась. А я люблю, чтобы чисто было по-настоящему, руками вымыто, а не размазано этой... шайбой.
– Мам, ну какая лень? – попытался вступиться Вадим. – Это же прогресс! Это время экономит!
– Экономит, чтобы в телефоне лишний час посидеть? – ядовито парировала мать, бросив выразительный взгляд на Полину, у которой из кармана домашних брюк торчал смартфон. – В общем так. Забирайте. Мне этот пылесборник не нужен, только место занимает в коридоре. И электричество жрет, небось, как не в себя. У меня пенсия не резиновая, чтобы ваши гаджеты заряжать.
Полина почувствовала, как внутри закипает обида. Не та, детская и слезливая, а холодная, взрослая злость. Они с Вадимом урезали себя во всем месяц, чтобы купить этот подарок. Они хотели сделать как лучше. А в ответ – «лень», «пылесборник» и претензии.
– Нина Семеновна, – тихо начала Полина. – Мы хотели облегчить вам быт. У вас же спина...
– Спина у меня болит от того, что я сумки тяжелые таскаю! – перебила свекровь. – Лучше бы деньгами подарили. Мне вон, зубы делать надо. А вы выпендриться решили. «Смотрите, какие мы богатые, робота купили». Тьфу.
Она полезла в сумку, достала конверт (видимо, инструкцию или гарантийный талон) и швырнула его поверх коробки.
– В общем, я все сказала. Вадим, занеси коробку в квартиру, мне тяжело таскать. И в следующий раз, прежде чем деньги на ветер бросать, головой думайте. Или у матери спросите, что ей действительно нужно.
Вадим стоял красный, как рак, не зная, куда деть глаза. Он молча поднял коробку и занес её в прихожую. Нина Семеновна, посчитав миссию выполненной, развернулась и начала спускаться по лестнице, даже не попрощавшись.
Дверь закрылась. В прихожей повисла тяжелая тишина. Вадим посмотрел на жену виноватым взглядом побитой собаки.
– Полин, ну... ты не расстраивайся. Характер у нее такой. Может, правда, ей деньгами надо было... Ну, старой закалки человек, не понимает технику. Я попробую сдать его обратно в магазин.
Полина подошла к коробке. Провела рукой по гладкому картону. Вспомнила, как радовалась, когда они его выбирали. Как представляла, что свекровь позвонит и скажет: «Спасибо, детки, теперь у меня столько свободного времени!».
– Нет, – твердо сказала она.
– Что нет? – не понял Вадим.
– Мы не будем его сдавать. И продавать не будем.
– А что с ним делать? У нас же есть пылесос, обычный.
– Обычный пылесос требует моего времени и сил, – Полина подняла глаза на мужа. – А я, как выяснилось, ленивая молодежь, которой лишь бы в телефоне посидеть. Так что этот робот остается у нас. Я давно о нем мечтала. Раз твоей маме он не нужен, значит, это будет подарок мне. За моральный ущерб.
Вадим попытался было возразить, что деньги нужны на другие цели, что два пылесоса в двухкомнатной квартире – это роскошь, но, увидев стальной блеск в глазах жены, благоразумно промолчал.
С того дня у Полины началась новая жизнь. Робота назвали Жорик. Он оказался не просто полезным, а незаменимым. Каждое утро, когда все уходили на работу и в школу, Жорик деловито выползал со своей базы и начинал методично объезжать квартиру, собирая пыль, кошачью шерсть и мелкий мусор.
Полина настроила влажную уборку, и теперь, возвращаясь вечером домой, она входила в квартиру, где пахло свежестью, а пол сиял чистотой. Освободившиеся полтора часа в выходные, которые она раньше тратила на ползание с тряпкой, теперь можно было посвятить себе. Полина записалась на йогу, стала больше читать и просто высыпаться.
Вадим, поначалу скептически относившийся к «второму питомцу», тоже оценил преимущества. Больше никто не пилил его за крошки под столом – Жорик подбирал все.
Прошел месяц. Отношения с Ниной Семеновной оставались натянутыми. Она звонила сыну, жаловалась на погоду и цены в аптеках, но тему подарка обходила стороной, видимо, ожидая, что сын одумается и привезет ей «компенсацию» в конверте. Но Вадим, наученный горьким опытом и жесткой позицией жены («Деньги за робота мы уже потратили, у нас их нет»), молчал.
Однажды в воскресенье Нина Семеновна решила нанести визит вежливости. Или, скорее, инспекцию. Позвонила она, как всегда, за полчаса до прихода: «Я тут рядом, в поликлинику ходила, дай, думаю, зайду, внука проведаю».
В квартире было идеально чисто. Жорик как раз заканчивал свой обход, тихо жужжа в коридоре и паркуясь на базу с мелодичным сигналом.
Нина Семеновна, войдя в квартиру, первым делом, по привычке, провела пальцем по трюмо в прихожей. Пыли не было. Она прошла в гостиную, критически оглядывая пол. Ни соринки. Ковер выглядел так, будто его только что принесли из химчистки.
– Чисто у тебя, – неохотно признала она, усаживаясь на диван. – Сама мыла или домработницу наняла? С вашими-то запросами я не удивлюсь.
– Сама не мыла, – улыбнулась Полина, накрывая на стол к чаю. – И домработницы нет. Это все он.
Она кивнула в угол, где мигал зеленым огоньком Жорик.
Свекровь прищурилась.
– Этот? Который я вернула?
– Он самый. Чудесная вещь, Нина Семеновна. Вы даже не представляете, сколько он времени экономит. Я теперь вообще про швабру забыла. Он и под диваном моет, и под кроватью, и углы выметает. И воздух после него чище, там фильтры специальные стоят.
Нина Семеновна поджала губы и ничего не ответила. Она пила чай, хвалила печенье, рассказывала сплетни про соседку, но ее взгляд то и дело возвращался к черному диску в углу.
Через пару дней, во время очередного телефонного разговора с сыном, свекровь вдруг сменила пластинку.
– Ой, Вадик, что-то спина совсем разболелась, – жалобно протянула она. – Вчера полы мыла, так потом разогнуться не могла полчаса. Старость не радость.
– Сочувствую, мам. Ты бы мазью помазала, – дежурно ответил Вадим.
– Мазью-то мазала... Слушай, сынок, я тут подумала. Я тогда погорячилась с этим пылесосом. Настроение было плохое, голова болела, да и Барсик напугал. А я вот у вас была, посмотрела – вроде тихо он работает. И чисто так. Может, вы мне его обратно привезете? Я уж разберусь как-нибудь. Все-таки подарок был. Нехорошо получилось.
Вадим, который в этот момент сидел на кухне рядом с Полиной (телефон был на громкой связи, так как он резал салат), замер с ножом в руке. Он посмотрел на жену. Полина спокойно пила кофе, но по её взгляду он понял всё.
– Мам, – осторожно начал Вадим. – Ну как же мы его привезем? Он же уже... б/у. Мы им месяц пользуемся. Щетки стерлись немного, контейнер уже не новый. Неудобно дарить пользованную вещь.
– Да что там стерлось за месяц! – голос Нины Семеновны стал требовательным. – Протрете тряпочкой, и будет как новый. Я же мать, я не брезгливая. Привозите. Мне тяжело наклоняться, вы что, не понимаете? Хотите, чтобы мать инвалидом стала?
Полина отставила чашку и жестом попросила мужа передать ей трубку. Вадим с облегчением спихнул ответственность.
– Нина Семеновна, здравствуйте, это Полина.
– Здравствуй, – голос свекрови тут же потерял жалобные нотки и стал холодным. – Ну что, когда привезете?
– Нина Семеновна, мы его не привезем.
– Это еще почему? – опешила свекровь. – Это мой подарок! На мой юбилей! Вы его мне покупали!
– Верно. Покупали вам, – спокойно согласилась Полина. – Но вы от него отказались. Причем в весьма категоричной форме. Вы сказали, что это «пылесборник для ленивых» и вам он не нужен. Вы вернули подарок. Юридически и фактически он перестал быть вашим в тот момент, когда вы выставили его за порог.
– Да я... Да вы... Я просто в эмоциях была!
– Эмоции эмоциями, а слова были сказаны обидные. Мы с Вадимом приняли решение оставить его себе. Мы к нему привыкли, настроили под нашу квартиру. Жорик – теперь член семьи.
– Какой еще Жорик?! Вы что, издеваетесь?! – взвизгнула Нина Семеновна. – Вы у матери последнее здоровье отнимаете! Я всем расскажу, какая ты жадная! Подарила и забрала!
– Забрала не я, а вы вернули, – жестко парировала Полина. – И давайте расставим точки над «i». Если вам нужен робот-пылесос, Вадим может помочь вам выбрать модель попроще в интернет-магазине, когда у него будет зарплата. Скинет ссылку, вы оплатите, а он привезет и настроит. А этот пылесос остается здесь.
– Да не нужны мне ваши ссылки! Я думала, у меня сын есть, а он подкаблучник! А ты... ты...
В трубке раздались короткие гудки. Свекровь бросила трубку.
Вадим сидел, опустив голову.
– Жестко ты с ней, Полин.
– А по-другому нельзя, Вадим. Если мы сейчас прогнемся и отвезем ей пылесос, она поймет, что можно вытирать о нас ноги. Можно оскорблять наши подарки, швырять их нам в лицо, а потом, когда приспичит, требовать обратно. Нет уж. Уважение – это улица с двусторонним движением.
– Она теперь обидится. Не будет разговаривать.
– Не будет? Отлично. Значит, у нас будут тихие выходные без рассказов про давление и без инспекции чистоты моих кастрюль. Но спорим, она позвонит через неделю? Ей же нужно кому-то жаловаться на нас.
Полина оказалась права. Нина Семеновна молчала ровно десять дней. За это время она успела обзвонить всех родственников и рассказать, как невестка-воровка украла у нее дорогой подарок, воспользовавшись минутной слабостью пожилой женщины. Но родственники, зная характер Нины Семеновны и помня, как она хвасталась на юбилее, что «сама еще ого-го», историю восприняли скептически. Тетка Тамара так и вовсе сказала: «Нинка, сама виновата. Дареному коню в зубы не смотрят, а ты не только посмотрела, но еще и копыта пересчитала».
Через десять дней свекровь позвонила Вадиму как ни в чем не бывало и попросила отвезти её на дачу за рассадой. Про пылесос она больше не заикалась, но каждый раз, приходя к ним в гости, бросала на мирно жужжащего Жорика взгляды, полные нескрываемой зависти и сожаления.
А Полина каждый раз, видя чистый пол, мысленно благодарила свекровь. Ведь если бы не её вредный характер, Полина так и продолжала бы тратить свои выходные на уборку, вместо того чтобы жить полной жизнью. Иногда, действительно, нет худа без добра.
Обязательно подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории, и поставьте лайк, если поддерживаете решение героини