Одна из самых печальных историй любви прошлого века, которая закончилась трагически. Сегодня исполняется 110 лет со дня рождения певицы.
Случайная встреча в счастливом Париже
Эдит Пиаф и Марселя Сердана познакомили в парижском «Клубе пятерых». Шёл 1947 год, и Париж был именно таким, каким его описывал Хемингуэй — шумным, счастливым, слегка пьяным от жизни.
«Великая певица». — «Тот самый бомбардир из Касабланки». — «Очень приятно».
Весёлый Париж ещё несколько раз сталкивал их — в маленьких ресторанах, в компаниях общих друзей. Они просто смотрели друг на друга, улыбались, ничего не обещая. А потом разъехались — каждый в свою жизнь.
Нью-Йорк и ожидание звонка
По-настоящему они встретились уже в Нью-Йорке. Марсель оказался там по делам, узнал, что Эдит тоже в городе, и решился позвонить:
«Вы, наверное, меня не помните… Это Марсель Сердан, боксёр».
Он пригласил её на свидание. Эдит согласилась — и вдруг с удивлением поняла, что ждала этого звонка. Целый час выбирала платье, ещё два — делала макияж и причёску.
Всё оказалось напрасно: боксёр привёл «воробушка» в простую пивную — вяленое мясо, дешёвое пиво у стойки. Потом — мороженое, чтобы перебить вкус. Уже на улице Пиаф фыркнула:
«Когда вы кого-нибудь приглашаете, вы не особенно тратитесь».
Сердан спокойно посмотрел на неё — и повёл в французский ресторан «Ле Гурме», один из лучших в городе.
Любовь без укрытий
После этого вечера им стало плохо порознь. Они виделись так часто, как могли, но теперь избегали пафоса: гуляли по улицам, кормили друг друга мороженым, катались на аттракционах. Марсель особенно любил «Русские горки».
Конечно, такие отношения не могли остаться незамеченными, хотя они были осторожны, как разведчики. Марсель был женат, в Касабланке его ждала семья. Он женился очень рано, по юношеской любви. Менеджер предупреждал: этот роман может погубить карьеру.
Сердан приходил на концерты Эдит, прятался на галёрке, сидел там бледный от волнения. Он говорил:
«Я счастливец. Она — великая певица».
Эдит тоже приходила на его бои и старалась держаться в тени. Но не всегда получалось. Один из боёв за титул чемпиона вошёл в историю именно из-за неё: Пиаф так волновалась, что порвала шляпу мужчине рядом. А когда бой закончился, выбежала на ринг и вытерла с лица Марселя кровь и пот.
Женщина, которую любят
Журналисты почувствовали сенсацию. Сразу после боя Марсель собрал пресс-конференцию, куда не пустил Эдит. Он не стал ждать вопросов и сказал прямо: да, они любят друг друга. Да, она его любовница. Но только потому, что он женат.
«Кто из вас, господа, никогда не изменял жене? Пусть поднимет руку».
Ни одна газета не написала об этом романе ни строки — все сочли, что это будет подло. А Эдит получила огромную корзину цветов с запиской:
«От джентльменов. Женщине, которую любят больше всего на свете».
Ради чужих детей
Эдит Пиаф никогда не хотела разрушать семью Марселя. Да, она была несчастна, что они не могут быть вместе, но считала: лучше страдать ей, чем его детям.
Она говорила:
«Нельзя, чтобы страдали невинные. Если бы у Марселя не было детей, всё было бы проще. Но жизнь решила иначе».
Самолёт, который не долетел
Они верили, что их любовь не кончится никогда. Но всё оборвалось в одно мгновение — там же, где началось, в Нью-Йорке.
Была осень 1949 года. Эдит гастролировала. Марсель должен был прилететь на важный бой — и к ней.
Мужчина спешил к женщине. Женщина ждала мужчину. Сколько раз такие истории заканчивались счастливо… Но не в этот раз.
В авиакатастрофе не выжил никто. Утром весь Нью-Йорк говорил только о разбившемся самолёте. Эдит смотрела на друзей, которые пришли к ней, и не могла поверить. Ей казалось, что это дурной сон, и Марсель просто стоит за дверью.
Чуда не случилось.
Песня сквозь боль
Друг Эдит, Луи Баррье, позвонил, чтобы отменить концерт:
«Она утопала в слезах, ничего не желая, ничего не чувствуя, кроме горя».
Но Пиаф сказала, что концерт будет. Она вышла на сцену — маленький, отважный воробушек — и произнесла:
«Сегодня я пою для Марселя Сердана».
Она не смогла допеть. Слова «Бог воссоединяет тех, кто любит друг друга» так и не прозвучали. Эдит потеряла сознание.
Позже она скажет: в тот день решила, что её жизнь принадлежит искусству и публике. Значит, надо жить.
И это чеховское «надо жить» будет вести её до самого конца.
Эдит знала: ничего страшнее с ней уже не случится.
Ведь Бог воссоединяет тех, кто любит друг друга.
Автор Лариса Хомайко