Семён Фарада: золотой медалист, инженер и гений эпизода, который не умел играть
Он был лицом целой эпохи советского кино. Его появление в кадре на несколько секунд гарантировало взрыв хохота в зале. Но путь Семёна Фарады к славе был так же невероятен и парадоксален, как его лучшие роли: золотой медалист, инженер-механик по котельным установкам, моряк Балтфлота. Он никогда не учился на актёра, но стал одним из самых узнаваемых и любимых артистов страны.
Инженерная судьба, навязанная эпохой
Его детство — это история семьи, прошедшей через горнило XX века: дед, погибший в революцию, бабушка, чудом спасшаяся из блокадного Ленинграда, отец-фронтовик, умерший от последствий язвы. В такой семье сын должен был получить «серьёзную» профессию. Блестяще окончив школу с золотой медалью, Семён подал документы в военную академию, но получил отказ. Он стал единственным принятым евреем на курс в престижнейшее МВТУ им. Баумана.
Его судьба, казалось, предрешена: диплом инженера-механика по котельным установкам, работа в Министерстве энергетики. Но внутри жила другая судьба.
Отрывок из Х/Ф «Формула любви»
Тайная жизнь: от моряка-анархиста до клоуна Сени
Ещё в школе он горел сценой, блестяще сыграв в «Ревизоре». Армейскую службу он проходил на Балтийском флоте, где возглавил эстрадную группу и играл в драмкружке роль матроса-анархиста. Вернувшись к инженерному чертёжному столу, он рвался к искусству: занимался в легендарной студенческой студии «Наш дом».
Его первая всенародная известность пришла из детской передачи «АБВГДейка», где он был грустным клоуном Сеней. А первая кинороль была настолько эпизодической, что он даже не запомнил съёмок. Фамилию Фердман ему посоветовали сменить на «Фарада» для титров — так родился псевдоним, который стал легендой.
Чудо на Таганке: как инженер покорил Любимова
В 1972 году случилось невозможное. Юрий Любимов, гений авангардного театра, пригласил в свой театр на Таганке инженера без актёрского образования. Этот шаг стал высшей оценкой таланта Фарады. На сцене Таганки он прослужил 30 лет, играя в спектаклях по Брехту, Булгакову, Шекспиру. Его Бог в «Добром человеке из Сезуана» или управдом Босой в «Мастере и Маргарите» были гениальны в своей сценической точности.
Король эпизода: как две фразы делали фильм культовым
В кино его гений расцвёл в полную силу. Ему не нужны были главные роли. Ему хватало одной-двух сцен, чтобы украсить любой фильм и навсегда врезаться в память.
- «Тот самый Мюнхгаузен»: Его Главнокомандующий («Вали отсюдова, сумасшедший!») — это миниатюра абсурдной власти.
- «Гараж»: Тромбонист — олицетворение маленького человека в системе.
- «Формула любви»: Пациент лекаря («Голова — предмет тёмный, исследованию не подлежит») — философская идиома в его исполнении.
- «Чародеи»: — гость с Юга
Он мог быть смешным, трогательным, абсурдным. Его лучшей драматической работой он сам считал роль портного Хаймовича в «Попугае, говорящем на идиш».
Личная драма: девять лет мужества
Его жизнь вне кадра была полна любви (с актрисой Мариной Полицеймако и сыном Михаилом) и крепкой дружбы (с писателем Григорием Гориным). Но в 2000 году, после смерти Горина, его настиг удар: обширный инсульт, нарушение речи, долгое возвращение к жизни. За ним девять лет ухаживали жена и сын. Он учился ходить заново, перенёс несколько операций и второй инсульт. Он ушёл в 2009 году, оставшись в памяти невероятно смешным и бесконечно сильным человеком.
Семён Фарада доказал, что талант не нуждается в дипломе. Он был инженером человеческих душ в самом прямом смысле — создавал свои роли с математической точностью и с теплотой гения. Его короткие появления на экране стали длиннее целых фильмов, потому что остались с нами навсегда.
А какая его роль или фраза первая приходит вам в голову? Делитесь в комментариях — давайте вместе вспомним этого удивительного, неповторимого артиста.