Когда в девяностые большинство россиян ломали голову над тем, как дожить до зарплаты, Владимир Брынцалов внезапно стал символом успеха - эксцентричным фармацевтом-миллиардером, который самолично вытащил себя из бедности и заявил о себе на всю страну.
Его дворец в Салтыковке переливался мрамором и позолотой, он баллотировался в президенты, а по телевизору вещал о своих бизнес-успехах, словно герой другого времени. Но это время давно ушло.
Родился он в 1946 году в бедной семье в Ставропольском крае. Отец, инвалид войны, до фронта был директором школы и членом парторганизации, после возвращения трудился кочегаром и занимался пчёлами.
Мать - дочь репрессированного казака, всю жизнь проработала прачкой и уборщицей. Семья ютилась в глиняной мазанке с камышовой крышей, где из мебели были только печка, стол да несколько кроватей.
Из-за происхождения мальчику с самого детства ставили припоны: его не брали ни в октябрята, ни в пионеры, ни в комсомол. А в восьмом классе и вовсе исключили из школы - учиться дальше пришлось в вечерке. Закончив Новочеркасский политех, Брынцалов начинал как преподаватель, потом - прораб, а затем дорос до начальника стройуправления в родном Черкесске.
Однако даже скромный частный дом, построенный на свои деньги, стал причиной увольнения - формулировка звучала как «за мелкобуржуазное поведение».
Он ушёл в пчеловодство - стал директором подсобного хозяйства при пчелосовхозе. Именно оттуда и начался путь в бизнес. В 1987 году, на волне перестроечной кооперации, он открыл собственное дело — кооператив «Пчёлка», который занимался в том числе поставками и торговлей лекарственными средствами.
Фармацевтический взлёт и политические амбиции
Почувствовав в фарме свою нишу, Брынцалов быстро расширил влияние: он основал Ассоциацию производителей лекарств Москвы, а чуть позже возглавил завод имени Карпова, переименованный в «Феррейн». В эпоху хаоса и приватизации ему удалось превратить предприятие в одно из ключевых на рынке. По некоторым данным, состояние Брынцалова к середине 90-х достигало двух миллиардов долларов.
В 1996 году он решил, что одного бизнеса мало, и пошёл в политику: будучи депутатом Госдумы, выставил свою кандидатуру на президентских выборах. Его кампанию сложно назвать успешной — в итоговом голосовании он занял последнее место.
Тем не менее, эта заявка на амбиции дополнила его образ: бизнесмен из народа, готовый править страной. В интервью Александрy Проханову он уверенно заявлял:
«Я каждое третье лекарство в стране выпускаю. Я сам добился всего — скоростью, мышлением. Мне многое удавалось».
Но за публичным фасадом всё было далеко не так гладко.
Критика, скандалы и падение
Слухи и нарекания в адрес фармимперии Брынцалова накапливались. Говорили, что его предприятия использовали несертифицированное сырьё, а инсулин, который должен был выпускаться по датской лицензии, давал тяжёлые побочные эффекты. Рабочим платили мизер, часть зарплаты выдавали в «брыньках» - своих заводских суррогатных деньгах, которые принимались только в столовой и магазинчике при предприятии.
Об условиях труда вспоминали с недоумением, а самого Брынцалова считали жёстким и авторитарным начальником.
В начале 2000-х, после новой попытки пойти в политику, начались проверки. Под раздачу попали и родственники: его сестра Татьяна получила условный срок за выпуск фальсифицированных медикаментов. Крупнейшие активы начали теряться один за другим. Предприятия закрывались или переезжали за границу, в том числе в Беларусь. Сам бизнесмен пытался сдавать площади в аренду, но удержать империю не смог.
По воспоминаниям, к дефолту 1998 года он уже терял позиции, а после 2000-х и вовсе растерял почти всё. Супруга уехала жить в Монако. Состояние сократилось до уровня «скромного миллионера». Роскошь сменилась тишиной.
Салтыковка - декорация для ностальгии
Его знаменитый особняк в Салтыковке, некогда место приёмов, золота и лепнины, теперь используется в основном как площадка для съёмок сериалов о «лихих 90-х». Для киношников — это визуальный штамп эпохи. Для самого Брынцалова — прошлое, к которому он больше не стремится.
Сейчас бывший фарммагнат живёт тихо, без публичности. Основной доход - от сдачи в аренду оставшейся недвижимости. Журналисты пишут, что он живёт в обычной московской хрущёвке, без прислуги и дорогих авто. От прошлого осталась только память и, быть может, немного сожалений.
Но даже так — это история не про падение. Это история о человеке, который сумел вырваться из нищеты, забрался невероятно высоко, а потом — потерял почти всё. Вопрос только в том, был ли он счастлив тогда — и может ли быть счастлив сейчас.
А пока его дворец, некогда сверкающий золочёными стенами, служит декорацией к сериалам. Сам Брынцалов больше не рассказывает журналистам о своих «брыньках», не позирует с микрофоном у бассейна и не кричит с экранов о «национальном производстве». Он просто живёт и, кажется, не ждёт, что сказка когда-нибудь повторится.
Больше материалов нашего издательства вы найдете на сайте "Свободной Прессы"