12 января – Памятная дата военной истории Отечества. 12 января 1945 года советские войска начали Висло-Одерскую операцию. Ее еще называют «Бег к Одеру». Эффект от нее превзошел все ожидания. Сильная немецкая группировка в Польше была разгромлена в первые дни, а в начале февраля советская армия оказалась в 60 километрах от Берлина.
Начало нашего наступления в Польше намечалось на 20 января. Но в связи с крупной неудачей англо-американских сил в Арденнах Черчилль попросил Сталина нанести немцам удар «на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте». Выручая союзников, Висло-Одерскую операцию Красная Армия начала на 8 дней раньше.
Наступлению предшествовала мощная артподготовка. На участках прорыва огонь вело до трехсот орудийных стволов на километр. Огненный вал двигался от переднего края немецкой обороны в ее глубину.
В своей книге «Сорок пятый» маршал Иван Конев писал: «К тому времени Сандомирский плацдарм на Висле имел по фронту около семидесяти пяти километров и до шестидесяти километров в глубину… Плацдарм заранее был заполнен, можно сказать, забит войсками».
Конечно, немцы понимали, что главный удар будет наноситься именно отсюда и подтянули резервы к переднему краю. Советское командование решило прорывать оборону врага на широком фронте – на нескольких удаленных друг от друга участках, составлявших в общей сложности 73 километра. «Мы хотели распахнуть ворота, через которые сразу можно будет ввести танковые армии», – писал Конев.
Немецкие резервы были разгромлены вместе дивизиями первого эшелона. И в дальнейшем все шло по плану советских полководцев, но со значительным его перевыполнением. «Русское наступление за Вислой развивалось с невиданной силой и стремительностью, – писал немецкий генерал фон Мелленти́н, – невозможно описать всего, что произошло между Вислой и Одером в первые месяцы 1945 года. Европа не знала ничего подобного со времени гибели Римской империи».
На 3-4-й день операции фронт наступления расширился до пятисот километров. На пятый день Красная Армия овладела Варшавой. А всего за 23 дня этой проведенной в тяжелых зимних условиях операции наши войска продвинулись на 500 километров.
К концу января – началу февраля мы вышли к Одеру и захватили его плацдармы на левом берегу, оказавшись в 60-70 километрах от Берлина. Просьба Черчилля, который ревниво следил за успехами Красной Армии, была перевыполнена.
Маршал Константин Рокоссовский вспоминал эти дни в книге «Солдатский долг»: «В движение пришел весь громадный фронт – от Балтийского моря до Карпат. Красная Армия обрушила на врага удар огромной силы, взломав на протяжении 1200 километров мощные рубежи, которые он создавал в течение нескольких лет. Только слепой мог не видеть, что война фашистской Германией проиграна».
Общие безвозвратные потери советских войск в Висло-Одерской операции – 2%. На чужой территории, малой кровью.
Может, не надо было останавливаться, может, стоило взять Берлин и закончить войну не в мае, а в феврале? Об этом возник спор двух маршалов.
Георгий Жуков в своем фундаментальном труде «Воспоминания и размышления» приводит слова маршала Василия Чуйкова, который во время Висло-Одерской операции был генералом. Мнение Чуйкова:
«...если бы Ставка и штабы фронтов как следует организовали снабжение и сумели вовремя доставить к Одеру нужное количество боеприпасов, горючего и продовольствия, если бы авиация успела перебазироваться на приодерские аэродромы, а понтонно-мостостроительные части обеспечили переправу войск через Одер, то могли бы в начале февраля развить дальнейшее наступление на Берлин и закончить эту гигантскую операцию взятием германской столицы с ходу».
Оценка этого мнения, данная Жуковым: «Рассуждения о таком важном предмете со столь многими ссылками на «если бы» нельзя считать серьезными даже для мемуариста. Но уже само признание, что снабжение разладилось, авиация и понтонно-мостостроительные части отстали, говорит о том, что в подобных условиях предпринимать решительное наступление на Берлин было бы чистейшей авантюрой».