68-летняя Валентина Пантелеевна жила обычной жизнью в стареньком доме: баня вместо душа, туалет на улице, строили ещё дед Екатерины с братом. Осенью она решила наконец переехать ближе к племяннице – продать дом и купить квартиру на Северо-Западе города. Казалось бы, типичная история переезда пожилого человека. Но всё пошло не по плану в тот момент, когда она случайно обмолвилась по телефону о продаже жилья.
Почти сразу после этого в её жизни появились «сотрудники ФСБ». По крайней мере, так они себя представляли. Голос в трубке сообщал, что вокруг её сделки орудуют мошенники, а сама Валентина Пантелеевна может помочь спецслужбам разоблачить преступников. «У вас секретная миссия, никому ни слова, даже самым близким» – это было главным условием «операции».
С этого момента её начали вести буквально по часам. Звонки, инструкции, запрет рассказывать племяннице и знакомым, постоянный контроль. Она сама отправила им объявление о продаже дома, сама сообщила пароли от сервисов, сама отчитывалась о каждом шаге – уверенная, что помогает государству.
Со стороны всё выглядело как обычное волнение перед крупной сделкой. Екатерина, племянница, по совету коллеги нашла риелтора: нужно было продать дом и подобрать квартиру. Клиенты нашлись быстро, новое жильё тоже. Но за это время с Валентиной Пантелеевной происходило что-то странное.
Она постоянно нервничала, путалась в простых вещах, цеплялась за телефон, боялась его даже на минуту отдать из рук – вдруг «они» позвонят, а она не ответит. Родные решили, что это просто страх перед переездом и расставанием с домом, в котором прошла жизнь.
Кульминацией стал день сделки. Валентине Пантелеевне оставалось только подписать документы, а Екатерина на работе ждала радостного звонка. Но первой позвонила не тётя, а риелтор Анна Алямова.
Перед походом в банк Валентина Пантелеевна зашла в офис агентства. Анна сразу заметила: с женщиной что-то не так. Глаза бегают, речь сбивчивая, она явно чего-то боится. В разговоре пенсионерка вдруг обмолвилась, что между сделками ей нужно снять крупную сумму «для декларирования». Объяснить, кому и зачем, не смогла. Тогда Анна позвонила Екатерине.
Катя сорвалась с работы и поехала к тёте. Уже дома выяснилось: вот уже полтора месяца ею управляют по телефону неизвестные «кураторы».
"Я удивилась, что она сразу мне об этом не сказала. Она всё носила в себе, очень боялась – ведь «помогала ФСБ", – вспоминает Екатерина.
Разговор быстро перешёл на крик. Племянница пыталась объяснить, что это мошенники, но тётя не верила ни одному слову.
"Она мне: "Я знала, что ты не поверишь". Я говорю – это обман, а она: "Нет, деньги нужно обязательно снять и вынести из банка". Руки трясутся, кричит, что если я кому то расскажу, её посадят, – говорит Екатерина.
Пока они спорили, Валентина Пантелеевна параллельно переписывалась с «кураторами» и требовала «вызвать сотрудника», который сопроводит её к банкомату. Екатерина предложила вызвать полицию – и они всё-таки позвонили. Данные записали, пообещали перезвонить.
Вечер перешёл в ночь. Екатерина почти до утра уговаривала тётю, разбирала по фразам их переписку, вспоминала, с чего всё началось. Когда Валентина Пантелеевна уснула, племянница просмотрела сообщения и нашла записки с заранее «прописанными» фразами: что именно говорить в банке, как отвечать на вопросы, как скрывать всё от родных.
В четыре утра тётя проснулась, и разговор начался заново. Только на этот раз что-то в ней дрогнуло. Она заплакала и впервые допустила мысль, что «секретная миссия» может быть обычной схемой обмана. Утром они поехали менять пароль на «Госуслугах» и блокировать счета.
Постепенно Валентина Пантелеевна «отрезвела» от внушений. Потом она призналась: её никто не давил напрямую, всё делалось мягко, «по психологически». Сначала доверие, потом страх, затем полная покорность.
Дом в итоге всё равно продали. Для Валентины Пантелеевны купили квартиру в новом доме рядом с Екатериной. Деньги до мошенников так и не дошли – их остановили буквально за шаг до того, как пенсионерка могла лишиться всего.
Для риелтора Анны Алямовой этот случай стал первым таким в практике.
"Я всегда внимательно отношусь к клиентам, часто мы потом годами общаемся. Но после историй с «схемой Долиной» стала ещё осторожнее", – говорит она.