Есть такие истории, которые не стареют.
Они не нуждаются в фильтрах, правильных словах и красивых датах.
Они просто живут внутри — как запах холодного воздуха, как хриплый смех, как ощущение, что тебе двадцать с чем-то, и всё ещё можно.
Этот Новый год был именно таким.
Тем, после которого говорят: «Ну и были же времена…» — и улыбаются так, будто это было вчера.
Мы с ним дружили давно.
Не «с детства», а с той самой поры, когда люди уже не дети, но ещё и не взрослые. Когда ответственность пока в проекте, а жизнь кажется длинной, как новогодняя ночь.
Мы не планировали ничего грандиозного.
План вообще отсутствовал — а значит, всё шло идеально.
— Главное — не умереть до утра, — сказал он, натягивая куртку.
— И не жениться, — добавила я.
— Это сложнее.
Мы вышли на улицу, где снег валил так, будто город кто-то тщательно тряс, вытряхивая из него всё лишнее. Фонари светились, как гирлянды, люди смеялись, кто-то уже пел, кто-то нёс салаты в пакетах, как святыню.
— С чего начнём? — спросил он.
— С глупости, — ответила я. — А дальше посмотрим.
Это был наш стиль.
Мы оказались сначала у знакомых.
Потом у знакомых знакомых.
Потом в квартире, где никто не знал, чей это дом, но ёлка была, музыка играла, а значит — всё законно.
Кто-то наливал.
Кто-то танцевал.
Кто-то вдруг стал рассказывать свою жизнь, будто это последний шанс.
Мы смеялись до слёз.
До икоты.
До того самого смеха, когда уже не смешно, а невозможно остановиться.
— Ты понимаешь, что мы вообще не знаем этих людей? — прошептала я.
— Зато они нас уже любят, — ответил он и поднял бокал.
И правда — в ту ночь все всех любили. Без условий.
К полуночи мы оказались на улице.
Как — никто не помнил.
В руках — шампанское.
В голове — ветер.
В кармане — ноль планов.
Куранты били где-то далеко, но мы всё равно считали. Сбивались. Смеялись. Обнимали случайных людей.
— С Новым годом!
— И тебя!
— А тебя особенно!
В тот момент весь мир был нашими друзьями. Или мы — его.
После полуночи случилось главное:
мы решили, что домой — это для слабых.
— Давай просто идти, — сказал он.
— Куда?
— Куда ноги приведут. Они сегодня умные.
Ноги были не против.
Мы шли по пустым улицам, скользили, падали, поднимались, пели песни, которые знали только первые строчки, и додумывали остальное.
Снег летел в лицо.
Город дышал.
А мы чувствовали себя бессмертными.
— Слушай, — сказал он вдруг, — а если это лучший Новый год в нашей жизни?
— Тогда давай проживём его так, чтобы не было стыдно, — ответила я.
Мы купили хот-доги в круглосуточном киоске.
Обожгли языки.
Обсудили жизнь.
Пообещали друг другу быть счастливыми — хотя бы сегодня.
Под утро мы сидели на лавке во дворе.
Уставшие.
Счастливые.
Немного потерянные.
— Знаешь, — сказал он, — я буду вспоминать эту ночь.
— Я тоже.
— Даже когда стану серьёзным.
— Ты? Серьёзным?
— Ну вдруг.
Мы замолчали.
Снег шёл тихо.
Город засыпал.
Прошли годы.
Мы повзрослели.
Обзавелись делами, обязательствами, усталостью.
Мы всё реже гуляем до утра.
Всё чаще говорим «ну как-нибудь потом».
Новый год стал спокойнее. Тише. Правильнее.
Но иногда — очень редко — я вспоминаю ту ночь.
И мне снова двадцать.
Снова можно.
Снова не страшно.
Потому что у каждого должна быть такая история.
О безудержном веселье.
О дружбе.
О молодости, которая не спрашивает разрешения.
И если однажды, под бой курантов, ты вдруг улыбнёшься без причины —
возможно, это просто твоё прошлое
подмигнуло тебе
и сказало:
«Мы жили. И это было прекрасно».