Воспоминания о школьной любви всегда пахнут одинаково.
Немного мандаринами.
Немного лимонадом.
И ещё — зимой, когда кажется, что впереди целая жизнь, а сердце не знает слова «осторожно».
В тот год зима была настоящей.
Сугробы по колено, скрипучий снег, окна в классе запотевшие так, что на них рисовали пальцами. В школе пахло мокрыми куртками, мелом и ожиданием каникул.
Мы были в десятом классе.
Возраст, когда всё впервые кажется важным. Когда каждый взгляд — знак, каждое слово — событие, а Новый год — почти волшебство.
Он сидел через ряд от меня.
Обычный. Совсем не герой из фильмов.
Но почему-то именно он умел улыбаться так, что внутри становилось тепло, даже если за окном было минус двадцать.
Мы не говорили «любовь».
Мы вообще мало говорили о чувствах.
Зато отлично понимали друг друга в мелочах.
В тот декабрь в школе готовили новогодний вечер.
Украшали актовый зал, вешали гирлянды, вырезали снежинки, которые никогда не получались одинаковыми.
— Ты идёшь? — спросил он меня после уроков.
— Куда?
— Помогать. Без тебя скучно.
Я сделала вид, что думаю.
На самом деле уже знала ответ.
Мы остались вдвоём в классе, когда все ушли. За окном темнело рано, фонари зажигались один за другим, а в кабинете было тепло и тихо.
Он включил старый магнитофон.
Из динамиков заиграла музыка — немного хриплая, но очень живая.
— Хочешь лимонада? — спросил он.
— Очень.
Лимонад был в стеклянной бутылке, холодный, с пузырьками, которые щекотали язык. Мы пили по очереди, прямо из горлышка, и смеялись, потому что это казалось ужасно взрослым и страшно важным.
— Представляешь, — сказал он, — через пару лет мы будем вспоминать это и улыбаться.
— Думаешь?
— Уверен.
Я тогда не понимала, насколько он прав.
Новогодний вечер в школе был шумным и немного нелепым.
Музыка, шарики, Дед Мороз, который путал имена, Снегурочка с красными щеками и уставшими глазами.
Мы стояли у стены, не решаясь подойти ближе.
Но когда заиграла медленная музыка, он вдруг взял меня за руку.
Рука была тёплой.
Немного дрожащей.
Мы танцевали неловко, наступая друг другу на ноги, и это было самым счастливым моментом в моей школьной жизни.
— С Новым годом, — сказал он тихо.
— С самым настоящим, — ответила я.
31 декабря мы встретились во дворе.
Он принёс пакет мандаринов. Я — бутылку лимонада.
Мы сидели на качелях, закутавшись в шарфы, и чистили мандарины. Кожура летела в снег, руки мерзли, но уходить не хотелось.
— Ты веришь, что всё будет хорошо? — спросила я.
— Конечно, — сказал он. — Мы же сейчас здесь.
В тот момент этого было достаточно.
Мы не загадывали больших желаний.
Мы просто хотели, чтобы этот вечер не заканчивался.
Годы прошли.
Школа осталась позади.
Жизнь стала сложнее, быстрее, иногда — больнее.
Мы выросли.
Разъехались.
Потерялись.
Но каждый Новый год, когда я чищу мандарины и открываю бутылку лимонада, я вспоминаю тот двор, те качели, тот смех.
Не с грустью.
С благодарностью.
Потому что школьная любовь — она не всегда про «навсегда».
Иногда она просто про то, чтобы однажды в жизни было так светло, что этого хватит на годы вперёд.
Иногда, в новогоднюю ночь, я думаю:
где он сейчас?
Счастлив ли?
Помнит ли?
И мне хочется верить, что где-то в другом городе, в другой квартире, он тоже чистит мандарины, открывает лимонад и на секунду улыбается, не понимая почему.
Потому что настоящие моменты не исчезают.
Они просто становятся воспоминаниями.
Тёплыми.
Добрыми.
Настоящими.
Такими, как школьная любовь.
Такими, как Новый год.