Этот материал, который отправил Вячеслав Майер в конце ноября, был последним. 11 декабря его не стало, а 23 он был похоронен в Дармштадте Германии.
Когда в августе 2020 года я начала вести свой канал о бамовцах, то он, работавший социологом в те времена, сразу откликнулся. Писал свои авторские исторические статьи, поддерживал комментариями.
Часто мне казалось (и сейчас кажется), что пишу в никуда и ответа не получаю ниоткуда. Вячеслав рекомендовал, просил, чтобы продолжала, не бросала своё «детище», которое очень ценил. Пожалуй, он был моим единственным помощником во всём, соавтором и почитателем моих трудов.
Вячеслав никогда не говорил о своих болезнях, дотошно изучал исторические факты, общался со многими учёными. У него было много друзей по всему свету. Научился набирать тексты на компьютере, сам выбирал фотографии для своих публикаций. Он радовался каждому дню, прожитому рядом со своими родными.
«Живите все, пока живу. Когда умру, живите тоже…» - эти строки, написанные иркутской поэтессой Любовью Сухаревской, думаю, мог сказать и он.
Тот, кто трудился на БАМе, в тайге и у воды, тот ондатру издалека узнает. А знаете ли вы, как этот ушастый «водяной кролик» стал почти своим, сибирским?
История — как детектив. И её нам расскажет Вячеслав Майер, один из самых активных авторов канала.
«Мягкое золото» для индустриализации
Мы помним, чем была пушнина для страны. Нефтью и лесом XX века. На «мягком золоте» — соболях, песцах — держалась индустриализация. Техника требовала кож: трансмиссии, стяжки, солдатские сапоги.
Но зверь в тайге не бездонный. И тогда ученые подумали: а не заселить ли угодья новым, плодовитым зверьком?
Главный внедренец и сотня «переселенцев»
Этим человеком был Николай Верещагин — легендарный зоолог, брат того самого «масляного короля». В 1929 году он, заведовавший подмосковной фермой, привез из Луизианы (США) первую сотню ондатр и выпустил их в сибирские реки. Акт о сдаче подписали 23 сентября 1929 года. Так началось великое расселение.
Зверька пускали и на востоке — близ Камчатки, на Витиме (1932 год), на Зее (1938 год). Прижился отлично! В дельте Верхней Ангары даже особая, светлая байкальская ондатра появилась. Уже с 1935 года колхозы стали её заготавливать, а пик пришелся на 1980-й — больше 80 миллионов шкурок!
Шапка бамовца и генсека
Помните ондатровые шапки? Тёплые, скромные, бобриком. Их носили не для парада — для жизни. На Севере и в Сибири такой головной убор был как пропуск.
Бамовцы такие шапки ценили: на работу не надевали, а берегли для праздников, для дома.
Любопытно, что моду на эти шапки в высших кругах ввел Леонид Ильич Брежнев. Оценив их в Казахстане, он распространил обычай среди партийных аксакалов.
Шапки даже выдавали на два года, а летом бережно хранили, натянув на трёхлитровую банку. А в 1974 году во Владивостоке Брежнев подарил такую шапку самому американскому президенту Форду — в ответ на шубу с Аляски.
«Водяной кролик» в котле и на столе
Ондатра — не только шкурка. В войну её мясо часто шло в пищу охотникам. На якутских рынках тушку и сегодня продают — называют «водяным кроликом». Самое дешёвое, но сытное мясо. Правда, шкурку снимать советуют в перчатках — пахучие железы пятна оставляют надолго.
А ещё ондатра — зверь общительный. В том же Норильске для неё водяные «столики» ставят. Приплывает утром и вечером, как на встречу старых друзей, за морковкой и хлебом.
Эпилог
Вот так и живёт с нами рядом американский переселенец. Трудяга ондатр, который и голову согреет, и историю напомнит. Историю, в которой и БАМ, и индустриализация, и мы с вами — всё связано одной, крепкой как сибирская кожа, нитью.
Крепкого вам здоровья, друзья. И пусть ондатровая шапка греет в самые лютые морозы.
Расскажите, а куда вы надевали такую шапку?