Что происходит с сознанием в момент смерти? Почему тысячи людей описывают одни и те же образы во время околосмертного опыта? Разбираем феномен ОСО и гипотезы учёных о его природе
Определение
Околосмертный опыт (англ. Near‑Death Experiences, NDE) — субъективные переживания, которые люди описывают после клинической смерти или состояния, близкого к ней (тяжёлые травмы, остановка сердца, утопление и др.). ОСО (или ОСП — околосмертные переживания) возникают в момент остановки сердца и мозга и длятся примерно 3-6 минут.
Временные рамки и физиологические показатели
ОСО возникают в момент остановки сердца и мозга и длятся примерно 3–6 минут. В этот период на ЭКГ фиксируется асистолия (прямая линия) или фибрилляция (хаотичные колебания); на ЭЭГ — отсутствие электрической активности мозга.
С точки зрения классической нейробиологии, в таких условиях сознание, как правило, считается невозможным. Тем не менее пациенты позже детально вспоминают яркие переживания.
Типичные элементы ОСО
- Ощущение выхода из тела — переживание отделения сознания от физического тела, возможность наблюдать происходящее со стороны.
- Путешествие через тёмный туннель — движение по узкому пространству с ощущением стремительного перемещения.
- Яркий свет в конце туннеля — видение интенсивного света, иногда воспринимаемого как источник тепла или любви.
- Встречи с умершими близкими — общение с фигурами, идентифицируемыми как умершие родственники или друзья.
- Панорамный обзор собственной жизни («кино о себе») — мгновенное воспроизведение ключевых событий жизни в виде последовательности образов.
- Чувство безграничного покоя и любви — глубокое ощущение умиротворения, принятия и отсутствия страха.
- Нежелание возвращаться в тело — сопротивление возвращению к обычной жизни после пережитого опыта.
- Встреча с «существом света» — восприятие некой духовной сущности (ангела, божества, мудрого существа), часто излучающей любовь и знание.
- Граница или барьер — символическая черта (вода, дверь, забор), которую нельзя пересечь без решения вернуться.
- Ощущение всезнания — кратковременное чувство доступа к абсолютной информации или пониманию мироустройства.
- Звуковые феномены — звон, музыка, голоса или «небесные» мелодии, сопровождающие опыт.
- Ощущение расширения сознания — переживание единства со Вселенной, растворения границ личности.
- Предупреждение или послание — получение информации о необходимости вернуться, изменить жизнь или выполнить некую миссию.
- Телепатическое общение — взаимодействие с другими сущностями без использования речи.
- Возвращение в тело — внезапное или постепенное воссоединение с физическим телом, часто сопровождаемое разочарованием или физической болью.
Реанимация
Реанимационные мероприятия (обеспечение проходимости дыхательных путей, ИВЛ, непрямой массаж сердца) должны начаться в первые минуты. Задержка свыше 5–7 минут грозит необратимыми повреждениями мозга из‑за гипоксии.
Отличие ОСО от снов и галлюцинаций
Важно понимать: ОСО — не галлюцинации и не сны. Это целостные, яркие переживания, нередко приводящие к глубоким личностным изменениям: многие пересматривают жизненные ценности, отказываются от вредных привычек, перестают бояться смерти. Сны, даже яркие и эмоциональные, редко ведут к подобным трансформациям.
Люди, пережившие ОСО, описывают их как «более реальные, чем сама реальность». В отличие от снов, где образы часто размыты и непоследовательны, в ОСО всё чётко, детализировано, насыщено смыслами. Человек осознаёт происходящее, сохраняет память о событиях и после возвращения в сознание может воспроизвести их с поразительной точностью. И, что самое важное, воспринимается им как объективное событие, а не как игра воображения.
Минуты в ОСО субъективно растягиваются до часов, наполняясь множеством событий. Во сне время, напротив, обычно ощущается сжато — даже длинный сюжет может уместиться в несколько минут реального времени.
Наконец, характерен сам контекст: ОСО возникают в момент угрозы жизни, когда человек осознаёт крайнюю опасность или даже понимает, что умирает. Сны же приходят в безопасных условиях естественного сна. Именно эта грань между жизнью и смертью придаёт ОСО особую интенсивность и смысловую глубину, отличающую их от любых сновидений.
Исторический и научный контекст
Несмотря на то, что первые рассказы о «путешествиях за грань» встречаются в древних мифах и религиозных текстах, научное изучение ОСО началось лишь в 1970‑х годах.
Сегодня это междисциплинарная область, объединяющая:
- медицину (реаниматология, неврология);
- психологию (клиническая, трансперсональная);
- философию (проблемы сознания и бытия).
Такой подход позволяет исследовать феномен во всей его сложности, не сводя к простым физиологическим или психологическим объяснениям.
Ведущие исследователи ОСО
Ряд авторитетных учёных и врачей, изначально настроенных скептически к феномену ОСО, в ходе тщательных, зачастую многолетних исследований пришли к выводу: совокупность наблюдаемых явлений вряд ли объясняется случайными совпадениями или исключительно физиологическими процессами.
На первый взгляд, ОСО можно было бы отнести к галлюцинациям, порождённым умирающим мозгом: гипоксией, выбросом эндорфинов, активностью височной доли или другими нейробиологическими механизмами. Однако по мере накопления данных такая редукционистская трактовка (попытка объяснить сложное через простое) стала выглядеть всё менее убедительной.
Исследователи столкнулись с рядом устойчивых закономерностей, которые трудно свести к частным физиологическим причинам.
Во‑первых, структура ОСО демонстрирует поразительную повторяемость: независимо от культуры, возраста, вероисповедания и даже уровня образования люди описывают сходные элементы — ощущение выхода из тела, движение через туннель, яркий свет, панорамный обзор жизни, встречи с умершими, чувство безграничного покоя. Эта универсальность наводит на мысль о наличии общего механизма, выходящего за рамки индивидуальных нейробиологических реакций.
Во‑вторых, многие переживания поддаются объективной проверке. Пациенты порой точно воспроизводят разговоры медицинского персонала, описывают действия, происходившие в операционной, когда их мозг, согласно показаниям приборов, не демонстрировал признаков сознательной активности. Такие случаи сложно объяснить как простые фантазии или реконструкции: речь идёт о конкретных, проверяемых деталях, зафиксированных в медицинских протоколах или подтверждённых свидетелями.
В‑третьих, долгосрочные последствия ОСО не укладываются в модель кратковременной галлюцинации. Люди, пережившие этот опыт, часто сообщают о глубоких личностных изменениях: исчезновении страха смерти, усилении эмпатии, переоценке жизненных приоритетов, отказе от деструктивных привычек.
Интересно, что трансформации устойчивы и сохраняются годами, что говорит о реальности пережитого опыта — он воспринимается не как сон или бред, а как подлинное событие, меняющее мировоззрение.
Кроме того, некоторые аспекты ОСО ставят под вопрос сугубо материальную природу сознания. Например, слепые от рождения люди иногда описывают визуальные образы во время ОСО — то, чего они никогда не испытывали в обычной жизни.
Подобные наблюдения вынуждают задуматься: возможно ли, что сознание в определённых условиях функционирует вне привычных нейрофизиологических рамок?
Наконец, сама длительность и насыщенность переживаний противоречит представлениям о «последней вспышке» умирающего мозга. Субъективно минуты ОСО растягиваются до часов, наполняясь множеством событий и смыслов — это не похоже на хаотичные обрывки образов, характерные для галлюцинаций или сновидений.
Таким образом, совокупность эмпирических данных — повторяемость структуры, проверяемость деталей, глубина личностных изменений, аномальные сенсорные переживания — заставляет пересмотреть упрощённые объяснения.
Хотя ни один из этих аргументов сам по себе не является доказательством «жизни после смерти», их совокупность указывает: ОСО — не просто артефакт умирающего мозга. Это явление требует междисциплинарного осмысления и побуждает к поиску моделей сознания, способных вместить наблюдаемые феномены. Именно эти вопросы и стали отправной точкой для дальнейших исследований, о которых пойдёт речь ниже.
Рэймонд Моуди: пионер изучения ОСО
Американский философ, психолог и психиатр, Моуди положил начало систематическому исследованию околосмертных переживаний (ОСП).
В 1975 году вышла его знаковая книга «Жизнь после жизни» (Life After Life), где он проанализировал около 150 случаев клинических смертей. Для детального разбора и иллюстрации типичной структуры ОСО автор отобрал 50 наиболее полных и достоверных свидетельств. Часть из них он лично опросил, а затем систематизировал; другие были получены из вторичных источников — медицинских отчётов, свидетельств врачей и пересказов родственников.
На основе этих данных Моуди выделил 9 наиболее часто встречающихся компонентов переживания:
- ощущение мира и покоя;
- слышимые звуки (гул, звон);
- ощущение выхода из тела;
- движение через тёмный туннель;
- встреча с ярким светом;
- встреча с духовными существами или умершими близкими;
- обзор прожитой жизни;
- ощущение границы или предела;
- возвращение в тело.
Моуди пришёл к убеждению в реальности ОСО на основе нескольких ключевых факторов:
1. Анализ свидетельств. Изучив около 150 отчётов людей, переживших клиническую смерть, он выделил общие закономерности.
2. Сходство описаний. Автор отмечал, что люди разных вероисповеданий, рас и культур описывали поразительно похожие переживания. По его мнению, это свидетельствовало о том, что ОСО — не продукт воображения или культурных стереотипов, а реальный феномен.
3. Точность деталей. Некоторые люди, пережившие ОСО, подробно описывали события, происходившие в палате или за её пределами, когда их тело лежало без сознания. Моуди указывал, что такие свидетельства подтверждаются медицинскими записями и рассказами медперсонала. Например, пациенты иногда точно воспроизводили диалоги врачей или описывали детали операций, которые не могли знать, находясь в бессознательном состоянии.
4. Отсутствие альтернативных объяснений. Моуди аргументировал, почему не считает убедительными ряд гипотез, объясняющих ОСО через физиологические или психологические механизмы:
- Кислородное голодание. Многие пациенты не испытывали значительных физиологических нагрузок перед ОСО. При этом гипоксия чаще вызывает спутанность сознания, а не яркие галлюцинации.
- Действие наркотиков. Видения, вызванные наркотическими препаратами, существенно отличаются от ОСО по содержанию и интенсивности.
- Деперсонализация или галлюцинации. ОСО не соответствуют типичным симптомам этих состояний и часто приводят к глубоким личностным изменениям.
5. Личные убеждения и эволюция взглядов. Изначально Моуди был скептиком, но по мере накопления данных его позиция изменилась. В более поздних интервью он отмечал, что беседы с большим числом переживших ОСО укрепили его уверенность в реальности феномена.
6. Влияние на жизнь переживших ОСО. Моуди отмечал, что многие люди сообщали о позитивных изменениях в мировоззрении, ценностях и отношении к смерти — таких как большая признательность к жизни, снижение материалистических устремлений и усиление духовности.
Несмотря на убедительность аргументов Моуди, его работа подвергалась критике. Скептики указывали на ряд методологических ограничений:
- отсутствие контрольной группы;
- ретроспективный характер воспоминаний (риск искажения памяти);
- селективный отбор случаев (фокус на «ярких» историях при игнорировании менее выразительных отчётов);
- сложность верификации «точных деталей» независимыми свидетелями во многих случаях.
Тем не менее исследования Моуди заложили основу для дальнейших научных изысканий в этой области и стимулировали дискуссии о природе сознания и жизни после смерти.
Моуди продолжал изучать ОСО на протяжении всей карьеры, расширяя свои исследования в области психомантеумов (специальных помещений для общения с духами) и регрессии в прошлые жизни. Эти направления он рассматривал как дополнительные методы изучения посмертного опыта и пограничных состояний сознания.
Его работы остаются значимыми для сторонников идеи о существовании жизни после смерти, хотя научное сообщество до сих пор не пришло к единому мнению по этому вопросу.
Брюс Грейсон: аргументы в пользу нематериальной природы сознания
Психиатр, профессор Университета Вирджинии, более 40 лет изучал ОСО. В книге «После. Что околосмертный опыт может рассказать нам о жизни, смерти и том, что будет после» он на материале свыше 200 тщательно документированных случаев выдвинул ряд аргументов:
- ОСО нельзя свести к галлюцинациям или сновидениям: они отличаются чёткостью, ускоренным мышлением и обострением чувств (например, слепые от рождения описывают визуальные образы).
- Сознание может функционировать независимо от видимой мозговой активности: люди сообщают о ясных переживаниях в моменты, когда мозг, по данным приборов, не демонстрировал признаков сознательной работы.
- Мозг работает скорее как «фильтр» сознания, чем как его источник: это объясняет случаи «предельной ясности» у пациентов с деменцией перед смертью.
- Некоторые ОСП поддаются проверке: пациенты точно описывают события в операционной, недоступные их органам чувств в момент клинической смерти.
При этом Грейсон подчёркивает необходимость строгого анализа каждого случая и признаёт, что его выводы вызывают дискуссии в научном сообществе.
Критики указывают на методологические сложности верификации ОСП и возможность нейробиологических объяснений (например, роли височно‑теменного соединения или гамма‑активности мозга).
Тем не менее Грейсон настаивает: совокупность данных по ОСП требует нового подхода к пониманию природы сознания, выходящего за рамки материалистической парадигмы. Он призывает к разработке новых моделей сознания, способных объяснить:
- сохранение ясности мышления при отсутствии мозговой активности;
- универсальность элементов ОСП в разных культурах;
- случаи объективного подтверждения переживаний.
Кроме того, Грейсон сыграл ключевую роль в институционализации изучения ОСО: он стал одним из основателей Международной ассоциации по изучению околосмертных переживаний (IANDS) и долгие годы участвовал в формировании научной повестки этого направления.
Таким образом, исследования Грейсона ставят фундаментальный вопрос о возможности сознания существовать независимо от мозга — вопрос, который может изменить наше понимание человеческой природы и границ научного знания.
Джеффри Лонг: эмпирические доказательства
Дипломированный врач‑онколог с профильной подготовкой в радиационной онкологии, специализирующийся на лучевой терапии злокачественных опухолей. Параллельно основной практике он более 25 лет изучает феномен ОСО.
Мотивом к изучению феномена для стала личная история его близкого друга. Во время операции под общим наркозом у жены его друга остановилось сердце. После успешной реанимации она подробно рассказала о пережитом.
Этот рассказ глубоко впечатлил и побудил Лонга к систематическому изучению феномена. Будучи онкологом‑радиологом, он ежедневно сталкивался с темой смерти, но впервые услышал детальное свидетельство о том, что происходит «по ту сторону».
В 1998 году он основал Фонд исследований околосмертных переживаний (NDERF). Его деятельность сосредоточена на сборе и анализе свидетельств людей, переживших клиническую смерть. На сегодняшний день база NDERF — одна из крупнейших в мире: она включает свыше 3 000 документированных случаев на нескольких языках.
На основе массива отчётов Лонг сформулировал 9 ключевых аргументов в пользу реальности ОСО:
- Необъяснимость сознательного опыта при отсутствии мозговой активности
Медицинские данные (в т. ч. ЭЭГ) подтверждают: при остановке сердца и мозга электрическая активность прекращается (прямая линия на графике). Тем не менее люди описывают яркие, структурированные переживания — что с точки зрения нейробиологии считается невозможным. - Внетелесные наблюдения, подтверждённые объективно
Пациенты в состоянии ОСО точно описывают события в операционной или за её пределами — действия врачей, разговоры, детали процедур. Эти свидетельства нередко подтверждаются медперсоналом и протоколами. - ОСО под общей анестезией
ОСО возникают даже при полном медикаментозном отключении сознания. Это противоречит представлению о том, что под анестезией любые отчётливые переживания невозможны - Зрительные образы у слепых от рождения
Люди, никогда не видевшие света, во время ОСО описывают яркие визуальные сцены. Это невозможно объяснить через прошлый сенсорный опыт — в обычной жизни и даже во сне они не воспринимают зрительные образы. - Точный обзор жизни
В ОСО люди видят ключевые события своей биографии — в том числе забытые или казавшиеся незначительными. Воспроизведение деталей часто носит панорамный, сверхчёткий характер. - Встречи с умершими
В ОСО чаще всего встречаются фигуры уже умерших людей (в т. ч. родственников). Это отличает ОСО от снов и галлюцинаций, где преобладают живые персонажи. Иногда человек узнаёт «знакомого» лишь позже — например, по старым фотографиям. - ОСО у детей
Дети младше 6 лет, не знавшие о феномене ОСО, описывают те же элементы (выход из тела, туннель, свет, встречи), что и взрослые. Это указывает на реальность переживания, а не на влияние культурных стереотипов. - Культурная универсальность
Основные элементы ОСО (выход из тела, туннель, свет, обзор жизни) повторяются у людей разных культур, религий и эпох. Различаются лишь способы описания — но не структура самого опыта. - Долгосрочные личностные изменения
После ОСО люди часто перестают бояться смерти, становятся более сострадательными и альтруистичными. Нередко меняют профессию в сторону помогающих специальностей, сообщают о неожиданных исцелениях и новых способностях.
Такая трансформация с углублением духовных интересов сохраняется годами.
Эти наблюдения Лонг изложил в книге «Доказательство жизни после смерти» (2010) (Evidence of the Afterlife: The Science of Near‑Death Experiences), ставшей бестселлером New York Times.
В работе он подчёркивает: многие аспекты ОСО трудно объяснить с позиций современной нейрофизиологии, однако его цель — не только поиск доказательств посмертного существования, но и помощь людям в преодолении страха смерти и изменении взгляда на жизнь.
Это нашло отражение в миссии и целях его организации — Near-Death Experience Research Foundation (NDERF).
В разделе «О нас» на сайте NDERF указано:
«Мы верим, что изучение околосмертных переживаний (ОСП) поможет людям лучше понять мир и своё место в нём, а также способствовать позитивным изменениям в жизни отдельных людей и в обществе в целом. Наша цель — распространять информацию об ОСП, чтобы вдохновить людей на более любящие и сострадательные действия, а также способствовать глобальному миру и взаимопониманию».
По сравнению с ранними исследованиями Рэймонда Моуди (который впервые систематизировал ОСП в 1975 году) и Брюса Грейсона (разработавшего клинические шкалы оценки ОСП), вклад Лонга состоит в:
- масштабной систематизации свидетельств (тысячи случаев);
- стандартизации методики сбора данных;
- акценте на статистической устойчивости элементов ОСО в разных культурах;
- внимании к редким феноменам (например, зрительным переживаниям у слепых), которые осложняют нейрофизиологические объяснения.
Лонг не просто описал общие черты ОСО, но разработал детальную анкету из более чем 100 вопросов и ввёл классификацию переживаний (позитивные, смешанные и негативные).
При этом научная общественность относится к выводам Лонга сдержанно: многие исследователи указывают на сложность верификации самоотчётов, роль когнитивных искажений и необходимость воспроизводимых экспериментов.
Тем не менее его работа существенно расширила эмпирическую базу изучения ОСО и привлекла внимание к психологическим и социальным аспектам феномена.
Эбен Александер: нейрохирург, переживший ОСО
Американский нейрохирург, выпускник Университета Северной Каролины (1975) и Медицинской школы Университета Дьюка (1980).
В течение 15 лет (1988–2001) Александер занимал должность адъюнкт‑профессора по неврологии в Гарвардской медицинской школе. Работал в ведущих клиниках США, включая больницу Бригама и женщин, Бостонскую детскую больницу и Онкологический институт Дана–Фарбер.
Автор книги «Доказательство Рая» (2012) (Proof of Heaven: A Neurosurgeon’s Journey into the Afterlife), в которой описал личный опыт, пережитый во время бактериального менингита и медикаментозной комы.
До болезни Александер придерживался строго рациональных научных взглядов и скептически относился к феноменам вроде ОСО.
В 2008 году нейрохирург заболел редкой и тяжёлой формой бактериального менингита, вызванного бактерией E. coli. Болезнь привела его в глубокую кому, которая продолжалась 7 дней.
Медицинские обследования, включая электроэнцефалограмму (ЭЭГ) и клинические наблюдения, подтвердили выраженное угнетение активности неокортекса — участка головного мозга, отвечающего за высшие когнитивные функции. Врачи оценивали шансы на выживание как крайне низкие, а в случае выздоровления прогнозировали тяжёлые неврологические нарушения.
В состоянии комы Александер пережил яркий, осмысленный ОСО. Он оказался в сияющем пространстве, наполненном ощущением безграничной любви и непередаваемой красоты. Вокруг него были светящиеся существа, которые общались с ним без слов — через образы и чувства. Он испытал глубокое, всепоглощающее ощущение единства со всем сущим и обрёл пронзительное понимание смысла жизни.
В какой‑то момент он встретил девушку. У неё были высокие скулы, темно-синие глаза и золотисто-каштановые волосы. Незнакомка не произнесла ни слова, но он понимал её мысли: она сообщила, что ему нечего бояться, его всегда любят и оберегают, и пообещала показать нечто удивительное, прежде чем он вернётся «назад». С этой девушкой врач путешествовал среди пышных белых облаков с розовым отливом, переживая глубокие откровения о природе Вселенной.
После выхода из комы и восстановления Александер приступил к анализу пережитого. Он не сомневался в реальности опыта: в период восстановления у него возникали галлюцинации на фоне психоза, и он отчётливо видел разницу между ними и структурированным, осмысленным ОСО.
Его больше волновали два вопроса: кто была та «ангельская» девушка и почему он не встретил отца, умершего за 4 года до этого?
Будучи усыновлённым в младенчестве, Александер встречался с биологической матерью и, конечно, знал о существовании родной сестры Бетси, которая на тот момент уже умерла. Однако он никогда не видел её и не представлял, как она выглядела.
Спустя четыре месяца после выписки Эбен Александер получил от другой родной сестры, с которой вёл переписку, снимок Бетси. Внимательно рассмотрев фотографию, он постепенно осознал: умершая сестра поразительно похожа на ту, что являлась ему в видении во время комы — только здесь она предстала в более земном облике.
Это открытие стало для него важнейшим доказательством подлинности пережитого опыта: он увидел черты человека, о внешнем облике которого не имел ни малейшего представления.
Александер видит в этом совпадении три ключевых аргумента:
- Независимость сознания от мозга: несмотря на угнетённую активность коры, он пережил яркое, структурированное видение.
- Доступ к неизвестной информации: он никогда не видел свою биологическую сестру и не знал, как она выглядит, но в ОСО увидел её облик, позднее подтверждённый фотографией
- Личностное подтверждение: образ из ОСО совпал с реальным человеком, о внешности которого он не имел ни малейшего представления
Эбен Александер внёс заметный вклад в изучение ОСО благодаря уникальному сочетанию личного опыта и профессиональной экспертизы. Важность этого случая заключается в том, что медицинские данные (включая ЭЭГ) объективно подтверждали глубокое угнетение коры его головного мозга во время комы. Это ставит под сомнение распространённое объяснение ОСО как «галлюцинаций умирающего мозга».
В книге приводится прямое заявление доктора Скотта Уэйда — лечащего врача Александера. Уэйд подтверждает, что пациент находился в глубокой коме с явными признаками серьёзного угнетения мозговой активности. Кроме того, врач отмечает исключительную редкость полного восстановления без тяжёлых неврологических последствий. Данное свидетельство, включённое в текст книги, косвенно усиливает аргумент Александера о необычайном характере его ОСО.
Этот факт стимулировал новые исследования в нейронауке, психологии и паллиативной медицине, подтолкнув учёных к более глубокому изучению феномена ОСО. Хотя его интерпретации нередко вызывают дискуссии, сам факт, что квалифицированный нейрохирург открыто делится подобным опытом, существенно повлиял на научный диалог о природе сознания.
При этом сам Эбен Александер подчёркивает: его опыт не доказывает «загробную жизнь» в религиозном смысле, но указывает на существование аспектов сознания, выходящих за рамки современного научного понимания.
5. Сэм Парниа: научные эксперименты
Британский врач‑реаниматолог, исследователь сознания и ОСО. Парниа получил медицинское образование в школе Гая и Сент‑Томаса в Лондоне (степень MBBS в 1995 году), защитил докторскую диссертацию по клеточной биологии в Саутгемптонском университете (2007). Прошёл стажировки по реаниматологии в Лондоне и в Медицинском колледже Вейл‑Корнелл в Нью‑Йорке, а в 2012 году его квалификация была официально признана в штате Нью‑Йорк.
Интерес к феномену ОСО вырос из его клинической практики: работая реаниматологом, Парниа неоднократно слышал от пациентов рассказы о ярких переживаниях во время остановки сердца — выходах из тела, видениях света, встречах с умершими. Это столкнуло его с фундаментальным противоречием: согласно нейробиологии, при остановке сердца сознание должно исчезать почти мгновенно, однако пациенты описывали детализированные воспоминания о событиях в реанимации.
В 2001 году Парниа с коллегами провёл первое исследование, опросив 63 выживших после остановки сердца: у 7 сохранились воспоминания о периоде бессознательного состояния, у 4 — переживания, соответствующие критериям ОСО. Для проверки «внетелесных» ощущений учёные размещали в палатах скрытые изображения, но никто из пациентов их не смог описать.
С 2008 по 2014 год Парниа возглавлял масштабный проект AWARE, охвативший 15 медицинских центров в Великобритании, США и Австрии.
В исследовании участвовали 2 060 пациентов с остановкой сердца; 330 из них выжили, 140 сообщили о тех или иных переживаниях, 26 — о выходе из тела. Один пациент в деталях воспроизвёл действия медиков и звуки оборудования за три минуты клинической смерти — период, когда мозг, по теории, уже не фиксировал события.
Изначально Парниа скептически относился к идее сознания вне мозга, но накопленные данные заставили его пересмотреть позицию. В своих книгах он пишет, что постепенно пришёл к выводу: смерть не мгновенна, а сознание может сохраняться даже после остановки сердца и мозга.
Ключевые работы:
- «Что происходит, когда мы умираем» (2007) (What Happens When We Die? A Groundbreaking Study into the Nature of Life and Death).
- «Стирание смерти» (2013) (Erasing Death: The Science That Is Rewriting the Boundaries Between Life and Death).
- «Осознанное умирание» (2024) (Lucid Dying: The New Science Revolutionizing How We Understand Life and Death).
В своих работах Сэм Парниа обсуждает гипотезу о многомерности сознания: возможно, оно не сводится исключительно к активности нейронов и может функционировать независимо от мозга в ранний период после остановки сердца. Это предположение опирается на клинические наблюдения — в частности, на случаи, когда пациенты в состоянии клинической смерти демонстрируют способность воспринимать и запоминать внешнюю информацию (звуки, разговоры, действия медиков), хотя традиционная нейробиология предсказывает полное отсутствие сознательного опыта.
Общий вектор книг Парниа — от осторожного скептицизма к признанию сложности феномена. Он не утверждает догматически, что есть жизнь после смерти, но показывает: современные данные ставят под сомнение упрощённые нейробиологические модели и требуют пересмотра того, что мы считаем «смертью» и «сознанием».
Исследования ОСО, по мнению Парниа, не только расширяют научное понимание границ жизни, но и имеют практическое значение — помогают снизить страх смерти, улучшить паллиативную помощь и поддержать людей, переживших клиническую смерть
6. Пим ван Ломмель: голландский прорыв в изучении сознания
Голландский врач, получивший медицинское образование в Утрехтском университете (1971) и специализацию в области кардиологии (1976).
С 1977 по 2003 год работал кардиологом в государственной больнице Арнема (Hospital Rijnstate), после чего полностью сосредоточился на научных исследованиях, посвящённых взаимосвязи сознания и мозга, в частности — на изучении ОСО у пациентов, перенёсших остановку сердца.
Ключевой импульс дал клинический случай: в его практике оказался пациент, переживший остановку сердца и подробно описавший события, происходившие в реанимации, — включая действия персонала и медицинские манипуляции, которые, по всем физиологическим меркам, он не мог осознавать. Это побудило ван Ломмеля не отмахнуться от феномена, а подойти к нему как к научному вопросу.
Кардиолог Пим ван Ломмель в 2001 году провёл масштабное исследование с участием 344 пациентов после остановки сердца.
Результаты:
- 18 % помнили события реанимации;
- 12 % описали классические ОСО (свет, туннель, внетелесный опыт);
- некоторые точно воспроизводили действия врачей при отсутствии заметной ЭЭГ‑активности.
Основные выводы:
- ОСО не связаны напрямую с гипоксией или действием медикаментов.
- Сознание может проявлять признаки активности независимо от регистрируемой мозговой деятельности.
- Изучение феномена требует междисциплинарного подхода — объединения знаний из медицины, психологии, нейронауки и философии.
В своей книге «Сознание за пределами жизни. Наука о жизни после смерти» (2010)(Consciousness Beyond Life: The Science of the Near‑Death Experience), ван Ломмель обобщил результаты многолетнего исследования. В ней собраны реальные медицинские истории, научные объяснения феноменов, традиционно считающихся паранормальными, а также случаи, которые современная наука пока не в состоянии полностью объяснить.
Работа основана на крупномасштабном исследовании автора, впервые опубликованном в престижном медицинском журнале The Lancet (2001), и развивает его выводы о природе сознания и ОСО.
Заключение
Работы перечисленных учёных показывают: ОСО — научно фиксируемый феномен, вызывающий серьёзные вопросы к традиционным представлениям о сознании и смерти. Несмотря на различия в подходах — от эмпирического анализа Лонга до теоретических построений Грейсона — исследователи сходятся в том, что ОСП заслуживают серьёзного научного изучения.
История изучения сознания после смерти наглядно демонстрирует, как наука учится работать с феноменами, не укладывающимися в привычные теоретические схемы. Исследователи подходили к вопросу выживания сознания с разных позиций — от строгого анализа до философских размышлений. Их главный вклад — в формировании методологии: они показали, как изучать спорные феномены, сохраняя критичность, требуя доказательств и избегая как догматического отрицания, так и слепой веры.
Этот путь выработал три ключевых принципа, без которых серьёзные исследования в этой области невозможны:
1. Не отвергать, а проверять.
Даже самые скептически настроенные учёные не отбрасывали «странные» феномены как несущественные. Вместо этого они искали способы их изучить: разрабатывали экспериментальные протоколы, привлекали независимых наблюдателей, применяли измерительные приборы. Их подход показывает: научная добросовестность начинается с готовности исследовать то, что кажется необъяснимым.
2. Объединять дисциплины.
Прорывы случаются там, где встречаются нейробиология, физика, психология и философия. Каждая из этих наук в отдельности не способна охватить всю сложность феномена. Междисциплинарность — обязательное условие для изучения феноменов, лежащих на стыке материального и нематериального.
3. Быть прозрачным.
Надёжные результаты рождаются из систематической проверки, а не из веры. Прозрачность методов, воспроизводимость данных и открытость к критике — обязательные требования для получения достоверных выводов.
Эти принципы не дают мгновенных ответов, но создают основу для серьёзных исследований. Без них любая гипотеза остаётся лишь предположением. Именно благодаря этим подходам изучение сознания после смерти постепенно выходит из сферы догадок и становится частью рационального поиска знаний.
Современные исследования продолжают углублять понимание этого явления, открывая новые горизонты для науки и философии.
Читайте в подборке «Известные учёные и исследователи жизни после смерти»
Статьи о том, какой вклад внесли учёные в изучение жизни после смерти: их биографии и научные достижения
Материал подготовлен с помощью виртуального ассистента Алисы. Автор выполнил проверку, корректировку и финальную доработку текста.
#наукаосознание
#ОСО
#ОСП
#околосмертный опыт
#учёныеожизнипослесмерти
#жизньпослесмерти
#РеймондМоуди
#клиническаясмерть
#исследованияпосмертия
#духовныйопыт