Найти в Дзене
Культурное Наследие

Что скрывает русский раскол и украинские корни России?

Представьте, что история — не гладкий ковёр, а шитьё из разноцветных лоскутов, сшитых кое-как, с торчащими нитками и заметными швами. Что, если ключевые моменты нашей государственности — не результат внутреннего роста, а следствие чужих интересов, навязанных извне? Александр Пыжиков в своих лекциях вскрывает места, где ткань прошлого была перешита, но никто не хочет в этом признаваться. Почему украинский вопрос не периферия, а центр российской идентичности? Что изменилось бы, если взглянуть на Петра I не как на реформатора, а как на продолжателя чужого проекта? Погружаемся в слои, которые редко касаются школьные учебники. Раскол XVII века — это не просто борьба за обряды. Это момент, когда древняя русская традиция столкнулась с новой, имперской логикой. Пыжиков показывает: церковные распри — лишь верхушка айсберга. На самом деле, шёл передел сознания. Старая модель, где власть была связана с народом через веру и обычаи, уступила место системе, ориентированной на контроль, иерархию, вне
Оглавление

Представьте, что история — не гладкий ковёр, а шитьё из разноцветных лоскутов, сшитых кое-как, с торчащими нитками и заметными швами. Что, если ключевые моменты нашей государственности — не результат внутреннего роста, а следствие чужих интересов, навязанных извне? Александр Пыжиков в своих лекциях вскрывает места, где ткань прошлого была перешита, но никто не хочет в этом признаваться. Почему украинский вопрос не периферия, а центр российской идентичности? Что изменилось бы, если взглянуть на Петра I не как на реформатора, а как на продолжателя чужого проекта? Погружаемся в слои, которые редко касаются школьные учебники.

Русский раскол — не религиозный спор, а разлом цивилизации

Раскол XVII века — это не просто борьба за обряды. Это момент, когда древняя русская традиция столкнулась с новой, имперской логикой. Пыжиков показывает: церковные распри — лишь верхушка айсберга. На самом деле, шёл передел сознания. Старая модель, где власть была связана с народом через веру и обычаи, уступила место системе, ориентированной на контроль, иерархию, внешние образцы. Раскол стал символом разрыва между народной памятью и государственным строем, который начал жить по другим правилам.

Украинские корни российской государственности

Киевская Русь — общее прошлое. Но Пыжиков идёт дальше: не просто общее, а определяющее. Он утверждает, что ключевые институты, идеи и даже стиль управления в России второй половины XVII века пришли не с востока и не с запада — а с юга, с украинских земель. Малороссийская церковная иерархия, правовые традиции, образование — всё это стало основой для формирования новой российской элиты. Москва не просто приняла Киев, она переняла его логику, его конфликты, его зависимости.

Поляки, немцы и русская элита — кто на самом деле управлял?

Кажется странным, но в период формирования империи значительная часть управленческого аппарата, учёных, военных и духовных лиц происходила не из русских родов. Украинская и польская аристократия, дополненная немецкими специалистами, занимала ключевые посты. Русская дворянская среда, по Пыжикову, оказалась на периферии собственного государства. Это не обвинение, а констатация: российская империя строилась не столько народом, сколько коалицией элит, каждая из которых преследовала свои цели.

Ошибки Сталина и упущенный шанс

Сталин часто изображается как тот, кто собрал страну. Но Пыжиков видит иначе. Главная ошибка — не в репрессиях и не в индустриализации, а в том, что он не смог объединить разные поколения по горизонтали. Он воспроизводил старую схему: вертикаль власти, подавление памяти, копирование моделей прошлого. Вместо того чтобы создать новую национальную энергию, он пытался вернуться к порядку Алексея Михайловича. В результате — разрыв между народом и властью, который не удалось преодолеть до сих пор.

Почему официальная история молчит?

Ответ прост: потому что вскрытие этих тем ставит под вопрос легитимность государства. Если Россия — не естественное продолжение древнерусской традиции, а результат сложного, противоречивого синтеза, где ключевую роль играли не русские, то что остаётся от мифа о самобытности? Официальная историография предпочитает героические образы, ясные линии, врагов и победителей. А здесь — серые зоны, неоднозначность, необходимость задавать неудобные вопросы.

Видео к статье

В лекции «Настоящая история России» Александр Пыжиков подробно разбирает, как формировался русский раскол, какую роль сыграла Малороссия в создании империи и почему советская политика украинизации стала поворотным моментом. Видео — не иллюстрация, а углубление в тему. Через живую речь, примеры и аналитику вы услышите то, что не помещается в статью. Это взгляд, который заставляет перечитывать прошлое с чистого листа.

Заключение

История — не набор дат и побед. Это живая память, в которой каждый шов, каждая перешивка что-то значит. Когда мы начинаем понимать, откуда пришли разломы, почему одни голоса заглушены, а другие усилены, — мы получаем шанс увидеть настоящее яснее. Прошлое не нужно для споров, а для выбора будущего. Подписывайтесь на наш канал Культурное Наследие – впереди ещё много интересных материалов, которые не оставят вас равнодушными. Будем рады любой поддержке.

Вам может быть интересно: