Разряд
Всю жизнь у меня было странное чувство, что я питаю что-то огромное. Не метафорически. Буквально.
С детства я был необычайно, болезненно чуток к энергетике мест. В школе, когда я входил в класс, уставший или расстроенный, лампочки начинали мерцать. Напротив — если я был взволнован, счастлив, полон сил, старый проектор в кабинете физики работал чётче, а радио в учительской ловило дальние станции. Дома мама шутила: «Сынок, иди в зал, телевизор опять глючит. Твоё присутствие его лечит».
Я думал, это совпадение. Пока не попал в метро в час пик.
Это было похоже на удар током. Тысячи людей, их усталость, раздражение, апатия — всё это впивалось в меня, как щупальца. Воздух гудел от невидимой энергии, и я чувствовал, как она вытягивается из меня, утекает куда-то в стены, в рельсы, в само нутро города. Я вышел на станции, обессиленный, как после марафона. В кармане сел телефон, хотя заряд был полный. Наручные часы остановились.
Тогда я начал замечать закономерности. В офисе, где я работал ассистентом, когда я брал на себя основной груз стресса — дедлайны, истерики начальника, паника коллег — всё вокруг работало как часы. Серверы не глючили, кофемашина не ломалась, лифт не застревал. Но к концу дня я был опустошён до состояния овоща. Моя коллега, вечно бодрая Марина, как-то сказала: «С тобой так спокойно, будто ты громоотвод для всей нашей нервотрёпки». Она не знала, насколько была близка к истине.
Я стал исследовать себя. Отказался от кофеина, сахара, стимуляторов. Чувствовал себя лучше. Моя энергия была чистой, и её было много. Слишком много для одного человека. И мир вокруг жадно её поглощал. Уличные фонари над моей головой горели ярче. Светофоры переключались чётче. Бродячие собаки, которых я гладил, становились необычайно жизнерадостными. Растения на моём балконе буйно цвели зимой.
Всё изменилось после встречи со Стариком.
Он сидел на лавочке в сквере, том самом, где фонарь всегда горел ровнее и светил ярче, чем другие. Он был не стар. Он был древним. Его глаза были цвета свинца.
—Садись, аккумулятор, — хрипло сказал он. — Отдохни.
Ледяной ком сдавил мне горло.
—Что вы сказали?
—Ты думал, ты первый? — он усмехнулся, и в его улыбке не было зубов, только тёмные провалы. — Мы все батарейки. Энергетические доноры. Система питается нами. Нашими эмоциями, волей, самой жизненной силой.
Он рассказал мне всё. Мир — это машина. Огромная, сложная, красивая машина. Но для её работы нужна энергия. Не электричество, не уголь. Энергия бытия. Чистая, органическая, человеческая душа. Таких, как мы, рождается немного. Мы — живые розетки. Мы подключаемся к миру с первого вздоха и питаем его до последнего.
— А что мы получаем взамен? — спросил я, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
—Абонемент в спортзал. Ипотеку. Сериалы по вечерам. Ощущение смысла. Иллюзию выбора, — он плюнул. — Дешёвый ток для дорогой системы. Ты думаешь, твой босс — настоящий? Он модератор, распределитель энергии. Твоя девушка, которая вечно ноет и высасывает из тебя все соки? Её тоже программируют на потребление. Чем больше она требует, тем больше ты вырабатываешь, питая сеть.
Это было безумием. Но это объясняло всё. Мою хроническую усталость, не связанную с болезнями. Моё странное умение «налаживать атмосферу» в коллективе (просто я брал весь негатив на себя, преобразовывая его в тихое, бесполезное тепло). Моё отчаяние, когда я видел, как мир становится всё более холодным, механистичным, бездушным. Он просто потреблял всё больше. А батареек, как и любых ресурсов, не хватало.
— И что делать? — прошептал я.
Старик посмотрел на меня с бесконечной усталостью.
—Выгореть. Сделать свою энергию грязной, горькой, бесполезной для системы. Алкоголь. Наркотики. Цинизм. Ненависть. Тогда она выбросит тебя, как севшую батарейку. Но будь готов. Жизнь «на свободе» — это жизнь без иллюзий. Ты увидишь мир таким, какой он есть: огромную, голодную, пустую машину, и людей — её шестерёнки, даже не подозревающих, что они ещё и топливо.
Я не послушался. Я попытался бунтовать. Перестал «питать» систему. Не выходил на работу, лежал дома, глушил сознание. Результат был мгновенным. В моём доме начались перебои с электричеством. Соседи сверху устроили скандал на пустом месте. Вода из-под крана потекла ржавая. Мир вокруг меня начал разваливаться, требуя свою долю. Я был его частью, его органом. Отказаться — значило убить и себя, и кусок реальности вокруг.
Я вернулся. В офис. В метро. В цикл. Я научился контролировать отдачу. Как кран. Открываю — свет вокруг ярче, дела идут smoother. Закрываю — всё сыпется, но я сохраняю силы. Я стал идеальным гражданином. Идеальной батарейкой. У меня есть карьера, девушка, кредит на машину. Иногда я ловлю на себе взгляды таких же, как я. Мы узнаём друг друга по пустым глазам и слишком ровному горению лампы над нашим столом.
Сегодня утром я смотрел в зеркало. Мои глаза стали светлее. Серо-стальные. Как у того Старика. Я подошёл к окну. Город сверкал, гудел, жил. Миллионы огней. Миллионы жизней. И где-то там, в самых его недрах, работали такие же, как я. Тихие, незаметные, вечные динамо-машины.
Я всего лишь батарейка для этого мира. И моя единственная мечта — не «освободиться». Моя мечта — разрядиться до конца. Чтобы наконец наступила тишина. И тьма. Настоящая. Без этого вечного, ненасытного, искусственного света.