Два события, совпав во времени, многократно увеличили значимость друг друга. Их еще не оценили в полной мере, хотя они носят революционный характер.
Накануне на коллегии Министерства обороны России президент Владимир Путин заявил:
− Главное, что произошло за время проведения специальной военной операции, заключается в том, что Россия вернула себе статус полного суверенитета. Россия стала суверенной страной во всех смыслах этого слова.
Второе событие связано с Центральным банком России. Он заявил, что будет взыскивать с европейских банков в российском арбитражном суде убытки, понесенные из-за незаконной блокировки и использованием его активов:
«В связи с продолжающимися попытками властей Европейского союза осуществить незаконное изъятие/использование без согласия Банка России его активов, размещенных в финансовых институтах ЕС, реализуемыми в том числе путем установления бессрочной иммобилизации его активов, Банк России в соответствии с ранее заявленной позицией об обеспечении защиты своих интересов сообщает, что будет взыскивать с европейских банков в российском арбитражном суде убытки, обусловленные неправомерной блокировкой и использованием его активов, в объеме незаконно удерживаемых активов и упущенной выгоды».
Ранее «Брянские новости» сообщали о том, что российский разведчик Андрей Безруков задал депутатам Госдумы вопрос, на который они не смогли ответить. Он тихо спросил, когда Центральный банк России станет суверенным. Он прекрасно знал предмет, гораздо лучше самих банкиров историков, которые изучали Бреттон-Вудское соглашение. Несуверенный банк − это способ не только внешнего давления на Россию, но и самый верный способ ее ограбления. Прежде всего через курс рубля к доллару. Кто не верит, тот пусть вспомнит, что случилось 17 августа 1998 года.
Тогда правительство России и Центральный банк заявили о переходе к плавающему курсу рубля и расширенном валютном коридоре до 6–9,5 рубля за доллар. Однако все ограничения были сметены валютным ураганом. Уже к 1 октября курс доллара вырос почти до 16 рублей, а 1 января 1999 года − до 20,65. Начался кошмар кошмаров, дикое обнищание одних и не менее дикое обогащение мировых спекулянтов.
Надо исходить из того, что экономики как науки нет, а есть, по словам умных экономистов, шарлатанство. Именно по этой причине одни «матерые» экономисты всегда говорят по поводу белого, что это черное, а другие дают противоположные оценки. Именно поэтому все промышленники кричали в один голос, что высокая ключевая ставка губит их, а глава ЦБ парировала: без этой высоты инфляция была бы еще выше. Ей про Ерему, про производство, про то, что новозыбковский завод, выпускающий железнодорожную технику, переходит на трехдневку, она − про Фому.
И вот теперь сделан принципиальный шаг, который был невозможен еще вчера: ЦБ пригрозил европейским банкам взысканием средств! Через кого? Не просто через суд, а через российский суд. И пусть в Европе будут смеяться в этой связи, шаг сделан. Вместе с «Орешником» ЦБ вдвое убедительнее. А после слов президента о полной независимости России − в десять раз убедительнее. Только бы не свернуть с верного пути, ведь он весьма долгий.
Дмитрий Данилов