Она была иконой стиля и бунтарства ВГИКа 1960-х. Ее стихия — сцена, дым сигарет «Шипка» и полная свобода. Именно там она встретила будущего режиссера Сергея Соловьева. Их роман был искрой в пороховнице творчества и хулиганства.
Они прогуливали занятия и получали выговоры. А однажды, вместе с другом Эдиком Володарским, пустили с молотка бесценную подшивку театрального журнала Мейерхольда, чтобы бездумно потратить вырученные деньги.
- «Ослепительный и разрушительный маразм молодости» — позже назовет это Соловьев.
Их брак начался как авантюра. Когда свадьба друга расстроилась, дорогое подвенечное платье осталось не у дел.
Володарский, будущий гений сценария, решил «пристроить» платье, убедив Васильеву, что Соловьев без нее покончит с собой.
Для наглядного эффекта дуэт разыграл телефонный спектакль перед матерью Кати. Та, ничего не подозревая, позвонила Соловьеву с поздравлениями.
Ошарашенный Сергей пробормотал «спасибо» и молчаливо согласился на брак.
После ВГИКа Катя сразу попала на сцену Театра Ермоловой, а Соловьев оставался начинающим режиссером.
Жили на ее 75 рублей в месяц, 45 из которых уходило на съемную квартиру.
- «Мы почти нищенствовали» — вспоминал он.
Но финансовые трудности меркли перед другими. Пока Сергей ждал своего часа, Катя блистала и собирала поклонников. Однажды, после очередного банкета, она привела одного из них к мужу за руку, как провинившегося щенка, и заявила: «Сережа, мы согрешили!». Соловьев, по воспоминаниям, закатил истерику.
Следующий брак с драматургом Михаилом Рощиным вознес ее на вершину театрального Олимпа — она стала настоящей звездой МХАТа.
Но и этот брак рухнул, в том числе из-за тяжелой зависимости актрисы. Спасение она нашла не в новом романе, а в вере.
Встреча с духовником отцом Владимиром помогла ей победить алкогольную зависимость и совершить жизненный поворот: в 1993 году актриса ушла в монастырь, приняв имя инокини Василисы.
Она с легкостью отреклась от своего блестящего прошлого, назвав многие роли «коммерческими».
Лишь в 1997 году вернулась в кино на новых условиях — снималась только с благословения.
Так появились ее киноработы в «Анне Карениной» и «Графине де Монсоро».
Сегодня ее сцена — это тихая Зосимова пустынь. Она живет в скромной келье, а зрители — сестры и прихожане. Ее сын, отец Димитрий, также избрал путь служения.
Но даже в этой идиллии есть тень прошлого. Когда-то именно Васильева убедила сына отказаться от ребенка, рожденного от актрисы Елены Кориковой. Эта рана, как и воспоминания о «страшных грехах» молодости, остается с ней.
Инокиня Василиса часто размышляет, как сложилась бы жизнь, приди она к вере раньше. Но ее нынешний путь — путь тихого покаяния и надежды на милость.
Основано на биографических материалах и интервью.
ВСЕ ФОТО — из открытого доступа Яндекс.Картинки