Полина Диброва и миллиардер Роман Товстик — на красной дорожке. Рука в руке, улыбки как по расписанию. Вокруг — новогодняя вечеринка, вспышки, бокалы, все делают вид, что так и было задумано.
А где-то в Дубае женщина с грудничком на руках смотрит на огромные фигуры животных и спокойно (почти ледяно) пишет: «Год Лошади растопчет всех змей».
Это Елена Товстик. 40 лет. Шестеро детей. Почти два десятка лет брака. И один пост — без мата, без истерик, но так метко, что интернет дружно поднял бровь.
Самое неприятное в этой истории — не даже роскошная Рублёвка и не шампанское. А то, что Полина Диброва, по словам Елены, была крёстной мамой одного из её детей. Та самая «подруга семьи», с которой праздники отмечали общими столами.
«Он разрушил меня»: что произошло 30 июля
Елена — двукратная обладательница премии Super Mama (да, бывает и такое, и ей это явно шло).
30 июля Роман Товстик объявляет о разводе. И почти сразу, как утверждает Елена, инициирует судебную историю: хочет, чтобы все шестеро детей жили с ним. А Елена в этот момент — после родов, с младенцем на грудном вскармливании и с пятью старшими, которым тоже нужен не адвокат, а мама.
В соцсетях у Елены мелькнула фраза из серии «мне нечем дышать». Пост потом исчез — но, как это обычно бывает, скриншоты никуда не исчезают.
И дальше в публичном поле появляется имя «разлучницы», как называет её Елена: Полина Диброва — бывшая жена телеведущего Дмитрия Диброва, мама троих сыновей.
По версии Елены, семьи дружили годами: совместные поездки, общие праздники, крещения. Полина — крёстная мама одного из детей. Стояла в храме, обещала быть рядом. А потом, если верить словам Елены, оказалась рядом… с её мужем.
Пока одна рожала — другая «строила счастье»: хронология, от которой хочется моргнуть
Елена рожает Артура. Восстанавливается, кормит, живёт в режиме «мама-оркестр» и параллельно держит дом на плаву.
Проходит немного времени — появляется новость о разводе. Буквально на фоне послеродовой реальности, где радуешься уже тому, что успела выпить чай не холодным.
Сентябрь — развод оформлен через суд.
Декабрь — Роман и Полина, судя по их публичным выходам, уже обживаются на Рублёвке и впервые появляются вместе на мероприятии: новогодняя вечеринка женского клуба Полины. Фото — сразу в соцсети, без паузы «для приличия».
Торопятся? Ну, скажем так: календарь даже не успел перелистнуться, а сюжет — уже в новом сезоне.
А Елена в это время — с младшими детьми в Дубае. Одна. С ребёнком в «кенгуру». И пишет фразу, которая звучит одновременно смешно и горько: «15 лет ношу кенгурятник». От старшего до младшего — буквально жизнь в режиме «руки заняты всегда».
И вот она видит эти снимки: бывший муж и бывшая подруга. Счастливые. Сияющие. Как будто никакой другой истории до них не было.
«Год Лошади растопчет всех змей»: как ответила Елена
Елена с малышом едет в Dubai Miracle Garden — там уже готовятся к 2026 году, году Деревянной Лошади. Огромные фигуры животных, праздничная картинка, всё красиво.
На фоне этих лошадей Елена и публикует фразу, после которой комменты начинают жить собственной жизнью:
«Год Лошади растопчет всех змей, и кто-то окажется на коне».
Ни фамилий, ни прямых обвинений — но подтекст читается даже теми, кто обычно «в новости не вникает, просто листает».
Дальше — обращение к женщинам: мол, мамочки, держимся, идём вперёд, год силы и скорости.
И дальше — про себя, очень по-человечески: дети не вырастают из пелёнок, кенгурятник не снимается годами, но «все цветы — наши». Тут и про материнство, и про выносливость, и про ту самую тихую злость, которая не кричит — она просто стоит и смотрит.
Без оскорблений. Без матов. Но смысл понятен: я — лошадь, сильная и тянущая. А «змеи»… ну, им придётся привыкнуть к тому, что год может быть не ласковым.
Два развода Полины: почему с Дибровым — тишина, а тут — гром
У Полины Дибровой, как известно, уже был развод. И там всё выглядело иначе.
С Дмитрием Дибровым — без публичных разборок и «грязи» на весь экран. Внешне — мирно: дружеское общение, совместное воспитание троих сыновей, без войны за имущество на публику.
А развод Романа и Елены — совсем другой жанр. По словам Елены, там и обвинения, и суды, и борьба за детей, и финансовые вопросы, от которых у обычного человека калькулятор начинает нервничать.
Если с Дибровым отношения закончились, а потом начались новые — это одна история. Здесь, по версии Елены, всё накладывается иначе: пока она рожала шестого ребёнка, муж, как она считает, сближался с её подругой.
И теперь, как утверждается, миллиардер через суд пытается определить, что шестеро детей должны жить с ним — а не с матерью, которая 19 лет была в режиме «дом, дети, быт, всё на мне».
Миллионы и опека: за что сейчас бьются Товстики
Сентябрьский развод — это, по сути, только старт. Дальше идут три большие линии конфликта:
Опека над шестью детьми.
Роман, как заявлялось, хочет, чтобы дети жили с ним. Елена — против. Младшему — всего несколько месяцев, грудное вскармливание. Старшему — 17, и это уже совсем другая история, не «взял на ручки и увёз».
Алименты.
Когда отец — миллиардер, слово «алименты» звучит не как «на кружок рисования», а как отдельная финансовая вселенная.
Раздел имущества.
19 лет брака — это недвижимость, бизнес, счета, активы. Елена не работала в офисе, занималась домом и детьми. По закону у супруга есть право на долю, и в таком масштабе речь может идти о суммах, которые людям обычно снятся вместе с единорогами.
И пока юристы пишут бумаги, в соцсетях продолжают гулять фото новой пары — уже на фоне «новой жизни».
Крёстная мама и «семейная подруга»: как дружба превращается в войну
Сильнее всего эту историю делает не статус «миллиардер» и даже не сам развод.
Сильнее всего — роль крёстной. В нашей культуре это не просто «постояла рядом на крестинах ради красивых фото». Это обещание, что ты — духовный близкий человек ребёнку и семье.
А теперь, по версии Елены, крёстная мама — рядом с отцом этого ребёнка, строит с ним новую семью. И всё это — пока мать шестерых детей судится за своё право на справедливое решение по опеке и финансам.
Елена говорила о Полине как о близкой. Доверяла. Делилась. А в итоге, как она это воспринимает, осталась одна — с детьми, после родов, без прежней опоры и с ощущением, что её жизнь просто выдернули из-под ног.
А вы на чьей стороне?
История не из простых, поэтому давайте честно, без позы «я над этим всем»:
Елена Товстик:
19 лет брака, шестеро детей, разрыв вскоре после родов и, по её словам, удар от близкой подруги. Сейчас — суды, опека, алименты, борьба за своё.
Роман и Полина:
новые отношения, публичные выходы, планы на совместную жизнь и, как заявлялось, желание, чтобы дети жили с отцом.
Как вы считаете:
может ли отец требовать, чтобы все дети жили с ним, если младенец на грудном вскармливании?
можно ли «простить» историю с крёстной мамой, если дружба была настолько близкой?
должна ли жена, которая 19 лет была домохозяйкой и матерью, получить половину общего имущества?
- Елена — жертва, её предали, и она заслуживает защиты и справедливости.
- Роман и Полина — просто начали новую жизнь, а детям с богатым отцом будет лучше.
Пишите в комментариях, кого вы видите «на коне», когда суды закончатся.
Понравился разбор? Ставьте лайк — будем следить за продолжением. Впереди решения по опеке и алиментам, и там, судя по всему, будет ещё много громких поворотов.