- Ирина Геннадьевна, нет! - твёрдо ответила Наталья.
- Тебе жалко, что ли?
- Да жалко! Я строила эту баню для своей семьи, а не для того, чтобы в ней плескались ваши подружки!
- Клавдия мне как сестра, - фыркнула свекровь.
- Зато я эту женщину почти не знаю, - парировала невестка. - Ирина Геннадьевна, вам тоже запрещено пользоваться моей баней, - добавила Наташа.
- Даже одной? - уточнила свекровь.
- Именно! - утвердительно ответила Наташа.
- И что, я должна теперь в общественную ходить? Да там такой смрад моется! - возмутилась свекровь.
- Если вам так нужна баня, можете построить свою, - усмехнулась Наталья. - Я не собираюсь идти на компромисс в этом вопросе. Это моя территория, и я устанавливаю правила!
Ирина Геннадьевна прищурилась, будто обдумывая слова невестки. Затем она выдохнула и сказала:
- Хорошо, я поняла! Но учти, Наташа, у тебя могут быть проблемы, со здоровьем! - угрожающе произнесла свекровь.
- Пусть будут, - холодно ответила Наталья. - Я не собираюсь подстраиваться под всех.
Свекровь развернулась и пошла прочь, громко хлопнув дверью.
Неделю спустя.
Наталья вернулась с работы раньше обычного. Подходя к дому, она с удивлением заметила струйку пара, тонкой змейкой выбивавшуюся из-под конька бани.
«Интересно, – подумала она зайдя в дом и снимая сумку в прихожей. – Ключи только у меня… и, как выяснилось, у свекрови».
Тишина в доме была звенящей. Муж ещё на смене. Наталья медленно прошла в спальню, к окну, выходящему во двор. Дверь в баню была приоткрыта. На крылечке, аккуратно сложенной стопочкой, лежала знакомая сиреневая халатная кофта Ирины Геннадьевны. Рядом – тапочки.
«Решила проверить границы на прочность, – холодно усмехнулась Наталья. – Ну что ж. Разборки будут эпические».
Она решила не врываться с криками, а действовать с холодной театральностью. Налила себе чаю, села на лавочку напротив входа в баню и стала ждать. Минут через двадцать дверь скрипнула, и на пороге появилась Ирина Геннадьевна. Лицо у неё было распаренное, довольное, даже торжествующее. Увидев невестку, она не смутилась, а лишь подбодрилась.
– Ну что, Наташенька? Пришла свою баню инспектировать? – сладким голосом спросила свекровь. – А я вот уже всё проинспектировала. Отлично попарилась. Веничек твой берёзовый попробовала – колючий очень, но для кровообращения полезно. Прям помолодела на десять лет, чувствую!
– Чувствуете? – без эмоций переспросила Наталья, медленно потягивая чай. – А звуков никаких подозрительных не слышали?
– Каких ещё звуков? – фыркнула Ирина Геннадьевна, натягивая халат. – Только водичка булькала да поленья потрескивали. Идиотка, хотела меня напугать, что ли?
– Не хотела. Просто я же вас предупреждала, что это моя территория. А на своей территории я, знаете ли, не только правила устанавливаю, но и… системы безопасности тестирую.
Свекровь замерла, застёгивая пуговицу.
– О чём это ты?
– Да так, – Наталья махнула рукой. – Понятия не имею, как это там работает, я не электрик. Муж монтировал по моей просьбе. Какая-то хитрая штука с датчиком движения и автономным питанием. В общем, если в парилку заходит кто-то, чьи отпечатки пальцев не запрограммированы в системе… – она сделала паузу для драматизма, – …то включается особый режим «незваный гость». То ли мелодию ставит на непонятном языке, то ли воду в котле красителем подкрашивает. Эксперимент, одним словом. Я же говорила – проблемы могут быть. Но вы же не послушали.
Ирина Геннадьевна побледнела под слоем пара.
– Какой краситель?! Что ты несёшь, дура? Вода была обычная!
– Ну, обычная для вас, может, и была, – пожала плечами Наталья. – А вот что вы сейчас на свету будете напоминать… это вопрос.
- Что было в воде? - уже паникуя спросила свекровь.
- Может, какое-то УФ-вещество, которое под обычным светом не видно, а на солнышке или под специальной лампой… Ну, вы поняли. Поздравляю, Ирина Геннадьевна. Вы теперь, вероятно, как живой неоновый рекламный щит. Или как та самая подружка Клавдия после её знаменитой «аллергии» на дешёвый автозагар.
Лицо свекрови стало меняться от бледности к зеленоватому оттенку. Она судорожно стала разглядывать свои руки, задирать халат.
– Ты… ты врёшь! Этого не может быть!
– Вполне может, – спокойно сказала Наталья. – Но вы не волнуйтесь. Говорят, оно смывается. Через две-три недели. Или месяц. Главное – на солнце не выходить, а то, боюсь, будете светиться, как новый русский на курорте. Впрочем, для походов в общественную баню – самое то. Там вас обязательно примут за свою!
В этот момент с улицы послышался звук подъезжающей машины – муж вернулся с работы. Ирина Геннадьевна, в панике накинув капюшон халата на голову, бросилась к калитке, словно вампир от рассвета.
– Сыночка! Сынок, остановись! – закричала она, но машина, не замечая её, уже заворачивала в гараж.
Наталья недвижно сидела на лавочке, наблюдая, как её свекровь, подбоченясь и пытаясь сохранить остатки достоинства, почти бегом удаляется по направлению к своему дому, косится на заходящее солнце и плотнее затягивает халат.
Она допила чай, поднялась и направилась к бане. На пороге остановилась, крикнула в пустоту двора:
– И да, Ирина Геннадьевна! Веник-то, кстати, не мой! Его соседский пёс всю неделю таскал! Надеюсь, у вас прививки от всего есть!
Из-за забора донёсся приглушённый, полный ужаса и ярости вопль. Наталья улыбнулась, зашла внутрь и глубоко вдохнула аромат свежего дерева и… лёгкого, едва уловимого запаха «Садко», любимого одеколона её свёкра. «Хм, – подумала она, осматривая влажную парную. – Не только же веником пользовалась. Надо будет всё тщательно продезинфицировать. Зато границы, кажется, наконец-то установлены. И, что характерно, – безупречно чисто и без лишнего шума».