Глава 25. В пиратском «зиндане»
То, что с ним впоследствии случилось, Строганов потом вспоминал с содроганием, это был один из самых страшных эпизодов в его жизни. Пытаясь догнать корвет, азиаты осыпали защитников корабля градом стрел, дротиков, пуль, выпущенных из более примитивных ружей, чем у европейцев, но особых результатов этот обстрел не давал.
Недолёты!
Кроме того, они метали камни из приспособлений наподобие пращи: булыжники гулко ударялись о палубу, рикошетили от рангоута, прорывали ветхие паруса – бомбардировка, проводимая этой «карманной артиллерией», приносила массу неприятных ощущений.
– Граф! Надень шлем! – настойчиво потребовал Степанов, протягивая полковнику железную каску, похожую на те, что носили испанские конквистадоры. Сам Ипполит предусмотрительно нацепил точно такой же шлем. – Береги голову смолоду, эта часть тела всегда пригодится!
Крепко затянув под подбородком ремешок, надев каску, полковник поднял забрало, чтобы не мешало смотреть и целиться. Прочно закреплённая на голове железяка мешала движениям, и под тяжестью шлема мышцы шеи и головы быстро уставали. Он так и не привык во время службы в армии носить стальной шлем, даже в бою старательно избегал надевать эти «кастрюли» на голову.
Два года провёл Серж под ружейным огнём: воевал то в горах, то в кишлачной зелёной зоне, и ни одна пуля не зацепила его. Но сейчас совсем другое дело: ежесекундно падающие на палубу камни могли раскроить череп. К тому же бегать и скакать, уклоняясь от «снарядов», – уже не позволял зрелый возраст (шёл пятый десяток лет).
Строганов выбрал очередную цель, навёл пушку, выстрелил – попал, но не совсем удачно. Ядро чиркнуло по доске, расщепило часть кормы ближайшей к судну лодки, убило двух разбойников, не причинив самому сампану особого вреда. Заряды закончились. Полковник разразился проклятием, поспешил на ют. Выбрал место для стрельбы из мушкета, и с этой минуты ничего уже больше не помнил – словно провал в памяти.
Затмение сознания произошло оттого, что его ударил огромный камень. Незащищённая кость такого удара бы не выдержала, а шлем лишь слегка деформировался. Строганов клацнул зубами и ударился лицом обо что-то твёрдое и на несколько секунд лишился чувств, упав на спину…
Очнулся Сергей от неприятных ощущений: казалось, что тело медленно засасывает холодная болотная жижа. Он с большим трудом разомкнул глаза. Нет, вокруг была не жижа, а толща чистой, прозрачной морской воды, и его тело действительно погружалось в неё все глубже и глубже. В ушах стоял колокольный звон, почти набат о бедствии, в затылке и спине ощущалась сильнейшая боль (последствия удара о борт), и он почти ничего не соображал.
Сработал инстинкт самосохранения: руки и ноги сначала вяло, а затем все более энергично заработали, тело затрепыхалось, несколько судорожных гребков – и он наконец вынырнул, одновременно делая глубокий хрипящий вдох. Вдохнул и едва не нахлебался – голова его по инерции снова скрылась под водой. Тело плохо слушалось, но Строганов продолжал борьбу за жизнь. На его счастье, махнув руками, он ударился локтем обо что-то деревянное. Это оказался борт лодки, которая была наполовину разбита после прямого попадания ядра. Строганов собрал всю волю в кулак, превозмогая боль, ухватился за край борта и подтянул тело через пролом в сампан. Огляделся: в живых почти никого, это были последствия попадания и разрыва пушечного ядра, возможно, выпущенного им самим.
На носу сампана, укрывшись за бушпритом, полусидел-полулежал азиат и, как заведённый, швырял в сторону корвета камень за камнем. Вероятно, меткий бросок этого пирата и сшиб с ног полковника.
«Только попадись мне в руки! – мысленно произнёс Строганов и пообещал: – Сейчас отлежусь, отдышусь и доберусь до твоего горла!»
Слева кто-то стонал, лежа на боку, рядом ещё один раненный разбойник громко хрипел, вероятно, в предсмертных муках, а сзади кто-то сопел. Невидимый противник?
Серж хотел оглянуться, посмотреть, кто там и не собирается ли этот некто напасть на него, но не успел – в ту же секунду получил новый удар по голове – на этот раз на его каску обрушился тяжёлый меч. Испанская сталь жалобно звякнула, вновь выдержала удар, однако голова получила вторую контузию подряд – потерял сознание на несколько минут. Придя в себя, стал размышлять.
«За спиной хищно хрипит разбойник азиат – но ведь он не людоед. Или я ошибаюсь? – в голове мелькнула лёгкая тень сомнения по поводу меню узкоглазых ребят. – Змей они едят, жуков разных, собак даже, а людей? Точно нет?..»
Прогнал прочь эти мысли и начал успокаивать себя:
«Могут, конечно, вздёрнуть, кости поломать, четвертовать и даже снять кожу с живого тела. Но жарить меня, как поросёнка, на вертеле они, определённо, не станут, – обнадёживал самого себя Серж. – И вообще, раз сразу не убивают, значит, есть шансы остаться в живых: пусть плен, пусть даже продажа в рабство, но с последующим непременным выкупом…»
Строганов лежал, опустив веки, и пытался подглядывать сквозь ресницы за действиями азиатов«тюремщиков». Наблюдение не удавалось, липкий пот заливал лицо и мешал сфокусировать взгляд. Где именно в данный момент находится лодка, вблизи корвета или уже очень далеко от него, в ночной тьме он разглядеть не смог.
Что собираются предпринять разбойники? Вариантов много: то ли они по-прежнему преследуют «Кукарачу», то ли просто дрейфуют по воле волн, то ли лодки возвращаются на базу.
Сергей лежал в неудобной позе: одна рука была подогнута и оказалась под поясницей, другая – прижата телом к борту. Едва попробовал пошевелиться, как его попытку пресекли резким ударом босой ногой в грудь. Пришлось смириться.
«Пока дышу, пока не убили – есть надежда на спасение!» – подбадривал себя он.
Пираты громко переговаривались друг с другом, видимо, решая, что делать с пленным. Хрипевший за спиной азиат наклонился над лицом Сергея, аккуратно перерезал чем-то острым страховочный ремешок покорёженной каски и, сняв её с головы полковника, водрузил себе на голову, рассмеявшись и захлопав в ладоши.
В голове полковника непрерывно шумело, перед глазами стоял туман, но мерцающее сознание его невольно зафиксировало, как этот жулик обшарил его карманы и извлёк оттуда горсть жемчужин. Удовольствовался неплохой добычей. И слава богу! За голенище сапога полковника был засунут кинжал, и он на него в дальнейшем сильно рассчитывал.
Пираты некоторое время горячо спорили и Серж понял, что тот азиат, который орудовал пращой, был старшим в лодке. Он грубо прикрикнул на хрипатого и требовательно протянул руку за своей долей добычи. Пират поклонился, снял шлем, высыпал в него жемчуг и отдал главарю шайки, и теперь шлем оказался на его голове.
«Судя по всему, они приняли меня за важную птицу, иначе зачем было сохранять мне жизнь? – сообразил Строганов. – Да пусть считают меня хоть «императором тайги», главное сейчас – выжить».
Кроме спрятанного за голенищем сапога кинжала, который он часто пускал в ход в ближнем бою, был ещё ремень, поддерживающий брюки, а он мог превратиться и в удавку.
Азиатов-охранников было четверо: двое невредимых и в полной боевой готовности, и ещё двое – раненных. Мысль о побеге не покидала Сергея. Можно было оттолкнуть одного из пиратов и, кинуться в море, поплыть к корвету. Но это – верная гибель! Акулы постоянно так и шныряют вокруг судна…
И Сергей окончательно оставил мысль о побеге именно сейчас.
«Удивительно, что акулы меня прозевали сразу после падения за борт, – поразился он. – Впрочем, ран на моем теле нет, кровью я не истекал, вот и не привлёк внимания хищников. Ладно, как только окажемся на острове, обязательно сбегу от этого конвоя и устрою беспощадную партизанскую войну. Ну, погодите, черти, дайте только ступить на твёрдую землю. Отольются вам мои побои кровавыми слезами!»
Рассветало. Повреждённая в бою лодка, подпрыгнув на буруне и чиркнув днищем о подводную часть кораллового барьера, медленно плыла по тихой заводи. Подсмотреть, куда именно пристал сампан, долго не удавалось. Сипатый пират прижал грудную клетку полковника грязной пяткой, а на лицо ему накинули кусок рогожи. Но вот судёнышко уткнулось носом в песок, и один из разбойников крепко ухватил полковника за ворот рубахи, да так, что материя затрещала и разошлась по шву. Пират поставил его на ноги и толкнул вперёд. Тряпица, наброшенная на лицо, упала на землю, и взору Строганова открылся остров.
Песчаная кромка берега, дальше – высокая трава, непроходимые заросли кустарника, шевелящиеся на ветру густые кроны высоких широколиственных деревьев, несколько одиноких пальм – это все, что Сергей успел рассмотреть, прежде чем упал лицом в песок, потому что снова получил удар ногой пониже спины и в придачу крепкую затрещину.
Выругался по-русски, но никакого эффекта это не возымело. Значит, этим ребятам русский мат пока что незнаком.
«Но ничего, скоро узнаете! – мстительно пообещал им мысленно полковник. – Будет вам и разгром на реке Халхин-Гол, будет и гибель Квантунской армии, и остров Даманский!»
Хриплый азиат что-то сказал товарищу по разбойному ремеслу, а потом два раза ткнул пленника ступней по печени. Надсмотрщик подошёл к другим пиратам, и они некоторое время, что-то бурно обсуждали. Затем тот, кто охранял Сергея, вооружился длинным мечом и кольнул пленного в бок, Строганов громко вскрикнул от боли, в ответ все три «вертухая» громко рассмеялись.
Полковнику велели взять под руки тяжело раненого бандита, чтобы помочь тому идти, и подвели к узкой тропке в высокой колючей траве. Хрипатый толкнул пленника в спину так сильно, что Сергей, запнувшись, едва не упал лицом на острые колючки. Возглавлявший колонну разбойник, стал медленно двигаться в глубь острова. Пиратская вотчина была ничем не примечательна: обычный островок, ничем не выделяющийся в череде нескольких десятков атоллов, на которых побывал Сергей. Впереди него шел Сипатый, позади – главарь в шлеме, замыкал колонну одноглазый, слегка подволакивающий ногу. Вожак иногда покрикивал на Хромого и Сипатого.
Вскоре они очутились в плохо оборудованном в военном отношении лагере пиратов. Обычная на вид туземная деревенька располагалась на берегу заводи внутреннего водоёма этого атолла, даже никакой дополнительной крепостной стены там не было. Не зная об истинной, пиратской деятельности населяющих её аборигенов, можно было подумать, что это обычный посёлок: несколько хижин на сваях, несколько хибарок, покосившиеся шалаши, вигвамы, навесы на сваях.
Постройки селения изготовлены были в основном из бамбука, крыши покрыты широкими пальмовыми листьями, дверцы сплетены из веток кустарника, возле стен – низкие столики, на полу циновки и никаких скамеек. В стороне от хибарок размещался загон для скота, где блеяли козы и хрюкали свинки.
По центру посёлка был возведён из камня и глины один едва дымящий очаг, у этой туземной печи трудилась пожилая босоногая женщина под присмотром инвалида. Одноногий хмурый азиат лет двадцати, вооружённый саблей, понуро ходил вокруг печи, опираясь на клюку и покуривая длинную трубку. В трубке был явно не табак… Толстая, похожая на бегемота, обнажённая по пояс старушенция-кухарка в набедренной повязке из вороха тряпок суетилась над плошками и чашками. Двигалась она быстро и ловко, несмотря на возраст и комплекцию. Рваные куски грязной материи на её необъятных бёдрах всякий раз, когда она делала какое-нибудь движение, мотались из стороны в сторону, обнажая заляпанные землёй колени. Бабуля бубнила что-то себе под нос, молодой бандит время от времени её ругал, но она не обращала на него ровно никакого внимания.
Одноногий радостными криками встретил приближающийся к посёлку отряд. Из избушки вышел вооружённый саблей трясущийся однорукий старик, настороженно вгляделся в подошедших и признал в них своих. Воткнул оружие в песок и поспешил с докладом к главарю в шлеме. На шум из хижин выбрались ещё несколько раненых и убогих.
Мужчины приветствовали друг друга рукопожатиями, поклонами, радостными возгласами. И только сварливая старуха была равнодушна к возвращению передового отряда. Лишь на доли секунды её сочувственный взгляд скользнул по лицу Сергея и совсем ненадолго задержался на исхудавшем за время морских странствий лице пленённого полковника.
Охранники отвели его к загону для скота, рядом с которым была глубокая яма. Пленника внезапно ткнули в спину, и он свалился кулём вниз. Чудом успел в полете сгруппироваться и удачно приземлился: почва была мягкая, рыхлая, песчаная, при падении он, конечно, сильно ушибся, но ничего себе не сломал.
Осмотрелся. Яма в диаметре была чуть более двух и глубиной около пяти метров. Человеческий скелет лежал у одной из стен. Умер этот некто, скорее всего, несколько лет назад: кости были тщательно обглоданы грызунами и насекомыми.
Серж инстинктивно оттолкнул кости ногой.
«Черт побери! Ни дать ни взять, наш Кавказ. Зинданы, боевики и пленники, – размышлял, лежа на дне ямы, Строганов. – Эхма! Вот я попал так попал. Сюда бы Льва Николаевича Толстого, возможно, могла бы появиться новая его повесть, «Тихоокеанский пленник». Но ведь в настоящий момент Толстой даже не родился. Ладно, придётся все делать самому: страдать, бежать, писать повесть или даже роман. А что, непременно напишу. Все свои приключения злоключения опишу. Если, конечно, выживу…»
Прошло некоторое время, и в посёлок вернулась ещё одна группа мужчин, которые громко о чем-то ругались с отрядом пленившим Сергея, а затем прибыла ещё одна шайка. В основном это были раненные пираты, и окрестности наполнились громкими стонами и воплями.
«Задали мы вам жару! – подумал со злорадством Серж. – Попомните вы русских моряков!»
Строганова распирало любопытство: сколько же всего их осталось в живых? Сумеет ли он справиться с ними, если удастся выбраться из ямы? Знать бы, в каком направлении бежать потом…
Пираты словно забыли о пленнике, горячо спорили и ругались. Потом стало тихо, скорее всего, они приступили к трапезе.
Стоило ему подумать о еде, как голод дал о себе знать, страх за свою судьбу отошёл на второй план, желудок победил его: он урчал, рычал, скрипел, выражал нетерпение и возмущение. Помочь алчущей утробе Строганов ничем не мог – не кости же старого скелета, право слово, глодать…
Утренняя приятная прохлада быстро сменилась беспощадным зноем. Солнце медленно покатилось по небу от одного горизонта к другому, и особенно долго висело над ямой, так, по крайней мере, казалось несчастному пленнику. Зато теперь Сергей знал, где запад, где восток и остальные стороны света.
Он понимал, что пытка солнцем может закончиться для него ожогом и тепловым ударом. Нашёл выход: выкопал кинжалом углубление в рыхлом песке и зарылся в него, словно жук, натянув поверх головы собственные штаны.
«Нужно дождаться ночи, сделать ступеньки, выбраться наверх и уничтожить охрану. Спокойствие, только спокойствие! Без паники, полковник! Прорвёмся!» – уговаривал сам себя Строганов, лежа в песке.
Дышать было почти нечем – спёртый, влажный воздух не давал достаточно кислорода для лёгких. Кровь в жилах «закипала», в голове сильно шумело, сознание то медленно включалось, то так же медленно выключалось, порой пленник думал, что он умирает.
День тянулся так долго, что, казалось, он никогда не кончится. Мысли уже не проносились в голове, а медленно проплывали, как облака по небу, такие же бесформенные и длинные. Но вечно так продолжаться не могло, даже самые длительные пытки имеют начало и конец. Вечер когда-нибудь должен настать...
Во время одного очередного возвращения в реальность Серж почувствовал, что зной действительно немного спал. Приподняв голову, заметил, что сверху кто-то внимательно рассматривает его. Сняв с головы брюки и отряхнув песок, пленник выполз из своего укрытия и прислонился к противоположной горячей стене.
На него смотрела старая стряпуха.
«Чего ей от меня надо? – вяло подумал Серж. – Эта бабка не азиатского племени, больше похожа на уроженку островов Папуа. Надумала меня съесть? Это она сожрала парня, что лежит в углу? Шиш тебе с маслом, не дамся живым!»
Старуха тем временем начала спускать обвязанный лианой кувшин с водой. Пленник хотел вскочить и схватить его, но голова закружилась, потерял равновесие и упал. Осторожно встал на четвереньки и медленно подполз к тому месту, куда плавно опустился сосуд, обхватил двумя руками край кувшина, жадно припал губами к тёплой воде и в несколько мгновений наполовину опустошил ёмкость.
Стало легче, и силы заметно восстановились. Бабка продолжала безмолвно стоять и разглядывать пленника. Молча потоптавшись несколько минут, не проронив ни слова, старуха ушла.
Судя по всему, выводить пленного в туалет никто не собирался. Надо было найти какой-то выход из положения, иначе через пару дней в яме будет нечем дышать. Серж вырыл возле дальней стенки, там, где она была наиболее выпуклой, большое углубление – отрыл туалет с запасом, впрок – неизвестно, сколько дней предстоит куковать здесь.
Строганов сделал своё дело, присыпал его песочком и осмотрелся вокруг ещё раз: стены гладкие, отвесные, если выдолбить ступени, можно попытаться вскарабкаться наверх.
«Бежать! Пока последние силы не оставили меня. Сегодня ночью!» – убеждал себя Строганов.
Едва стемнело, он принялся ковырять стену ножом. Первая ступенька для ноги вышла на загляденье: широкой, глубокой. Вторая – такой же. С третьей, на уровне груди, пришлось повозиться, делал он ее с загибом для захвата рукой.
«Жалко, что яма такая широкая, и в противоположный край не упереться, а так было бы легче выбираться. Раз, раз, раз – и на воле! – мечтал Строганов. – Но нет, дикари понимают, как затруднить пленнику побег».
Четвертую ступень Сергей ковырял, стоя на второй ногами и цепляясь за третью, но слишком торопился и вскоре сорвался вниз. Потому что слишком спешил. Свобода, маячившая в двух саженях над его головой, вновь осталась на высоте пяти метров. Строганов рухнул, но не ушибся, песок не позволил.
И так раз за разом: минута работы – и падение. К пятой ступени до наступления глубокой ночи приступить так и не удалось. Ужасно хотелось есть. За истекшие сутки во рту у него не было ни маковой росинки!
Вдруг словно кто-то свыше его услышал. На дно ямы упал какой-то предмет. Ощупав его и принюхавшись, полковник понял, что это чёрствая лепёшка. Стал грызть ее, едва не сломав при этом зуб. Десны и язык лепёшка исцарапала до крови, но он то мусолил, то грыз её и справился с грубой пищей. Конечно же, ее подкинула все та же бабка. И сразу убежала.
Поев, возобновил попытки выдолбить лестницу. Беспрестанно цеплялся за сделанные ступеньки, карабкался и падал. На небе взошла большая луна, осветившая бледным безжизненным светом сам остров и яму, в которой боролся за жизнь человек.
«Все хорошо, но мои ступени заметны с противоположной стороны, – подумал полковник, прислонившись к стене и разглядывая плоды своего труда. – Рано или поздно какой-нибудь гад обнаружит мою лестницу. Бить будут…»
Обессилев, Серж сел на дно ямы и, привалившись к прохладной стене, уснул крепким сном.
Рассвело. Утро промелькнуло, как одно мгновение, жаркие лучи солнца опять проникли в яму, и вскоре стало нестерпимо душно. Сергей вновь разрыл углубление на дне своей тюрьмы.
Внезапно сверху опустился канат. У края ямы стояли три человека, жестами показывавшие на верёвку.
Пришлось подчиниться. Это хорошо, что они подошли, когда Строганов уже сорвался со ступенек, иначе все его надежды на спасение провалились бы в тартарары. Отобрали бы кинжал – вот чего он больше всего опасался.
Быстро и незаметно сунул кинжал в рыхлую землю, поплевал на ладони и полез по верёвке, упираясь ногами в стенку. Отметил, что делать ступени предстоит ещё долго, и не четыре, как он предполагал, глядя снизу вверх, а примерно шесть. Работы непочатый край, и как с ней управиться в таких условиях?
«Может быть, поступить проще, не возвращаться вниз, а напасть на тюремщиков и сбежать прямо сейчас?» – предположил Строганов.
Не давая встать ему на ноги, пираты принялись избивать его. Били больно. Сергей извивался ужом, пытаясь увернуться от наиболее чувствительных ударов, но получалось это у него плохо. Основная часть ударов достигала своей цели. Голову мучители не трогали, старались пинать по рёбрам, рукам и ногам.
«Берегут как ценного пленника, не портят товарный вид? Значит, уже решили продать в рабство или обменять».
Недалеко от потухшего очага кружком сидела группа. Серега прикинул их численность – порядка пятнадцати, плюс три конвоира. «Многовато – одному мне не совладать с такой оравой, – расстроился полковник. – А где взять помощников? Может, где-нибудь в ямах томятся и другие пленники?»
Строганова втолкнули в центр круга и принялись расспрашивать. Первые вопросы задавали на тайском или на китайском, этого он не понял.
«Вот черт, не довелось поучиться на восточном факультете разведшколы, а то бы сейчас говорил с ними на их языке, а это всегда вызывает симпатию к чужеземцу», – с грустью мельком подумал Серж.
Следующая попытка задать вопрос была предпринята на языке, отдалённо похожем на английский, но с таким ужасным акцентом, что полковник разобрал лишь: «Как тебя зовут?»
Он сделал вид, что не понял вопроса, и тотчас пожалел об этом. Здоровенный азиат отвесил ему мощную оплеуху – Строганов упал. К горлу приставили острый меч. Даже возьми он с собой нож, в этой ситуации оружие не помогло бы: из такого положения ни метнуть, ни пырнуть. Серега даже и не попытался дёрнуться, доверившись судьбе.
– Моё имя Сергей! – прокричал полковник, инстинктивно пытаясь отползти от острого лезвия. Как глупо! Какой бездарной может быть смерть. Хотя разве она может быть талантливой?..
Азиат сразу убрал меч, давая понять, что удовлетворён стремлением пленника к сотрудничеству, и позволил ему подняться с земли. Дальше мучители стали спрашивать о его фамилии, национальности, откуда и куда держит путь судно, на котором он плыл. Ещё о чем-то спрашивали, но половины вопросов Строганов не разобрал.
Фамилию назвал свою, настоящую (что её скрывать?), признался, что русский (с гордостью) и пообещал (с вызовом) скорую месть за своё пленение, гибель от ураганного огня эскадры российского флота. Азиаты злорадно посмеялись – не поверили. Спросили, сколько жемчуга в виде выкупа могут друзья дать за него. Сколько, уточнили, за живого и сколько за возвращение мёртвого тела.
Живым, видимо, из мести, отпускать не хотят, желают продать труп, но как можно дороже. Ответил, что про выкуп останков и речи быть не может, он чего-то стоит только живьём. За здорового и невредимого военачальника (имея в виду себя самого) пообещал десять килограммов крупного жемчуга.
«А почему бы и не пообещать, не потянуть время?» – рассудил он.
Пираты начали бурно обсуждать вариант обмена.
«Значит, они знают, где находится «Кукарача», иначе какой смысл болтать попусту. Выходит, друзья меня не бросили и дрейфуют где-то рядом?»
Чтобы покуражиться над ним, пираты несколько раз ткнули Строганова то копьями, то мечами в спину и грудь, толкнули на землю, а затем толмач пояснил, что жизнь пленнику они решили пока сохранить, но хотят преподать ему наглядный урок.
Старший из азиатских начальников подал знак, и к нему подвели окровавленного человека со связанными за спиной руками – это был европеец. Его поставили к столбу с поперечной перекладиной и подвесили на неё, как на дыбу. Затем один из «сатрапов» вождя взмахнул плетью с вплетёнными в нити гвоздями и с силой ударил ею по спине и без того истерзанного пленника – тот истошно закричал. Стоны и крики несчастного перемешивались с английскими бранными словами. Сергей догадался, что это один из пленённых ими в бою и забытых на острове моряков британского флота.
«Вероятно, пираты нашли англичан в заброшенной деревне, привезли сюда и тоже держат в плену. А где же ещё двое? Где мичман? Убит? Сбежал?»
Экзекуция продолжилась. Плеть свистела в воздухе и с хрустом врезалась в человеческую плоть. Моряк несколько раз хрипло вскрикнул и затих – пытка сразу прекратилась. Один из стражей взял кувшин, пошёл к берегу, набрал морской воды и вылил её на изуродованную спину англичанина. Он очнулся и закричал от нестерпимой боли – солёная вода попала на раны.
«Садисты! – ужаснулся Строганов, понимая, что скоро очередь дойдёт и до него. – Что им нужно от меня? Я ведь в этом мире совсем чужой, можно сказать, посторонний. И что с меня взять? Нет у меня никакого состояния и имущества. Ах да, они то об этом не догадываются».
Палач привёл англичанина в чувство, и пытка возобновилась, но ненадолго. Вскоре британец опять затих и в чувство уже не приходил… Толмач схватил пятерней за волосы его поникшую голову, пристально посмотрел ему в лицо, поднял веко, заглянул в потухший глаз и отпустил волосы. Голова англичанина безжизненно упала на грудь.
Толмач сделал выразительный жест палачу, тот шагнул назад, занёс высоко над собой меч и одним ударом отсек пленнику голову.
Палач победоносно вскинул руки вверх, призывая усилить возгласы восторга и одобрения. Визг и вопли стали оглушительными. Павшая с плеч голова скатилась с помоста в вытоптанную траву. Азиат воткнул меч в песок, наклонился над «боевым трофеем», поднял его за волосы над собой – сидящие неподалёку калеки зашлись от радостных воплей. Им было все равно, кто именно их ранил: этот или другой европеец, проклятые бледнолицые для них все были на одно лицо, и все, как один, враги.
Англичане, голландцы, французы, испанцы заплывали в эти воды не так уж часто, но повстречав морских разбойников, европейцы непременно уничтожали всех, кто попадался им на пути. Впрочем, врагами этого пиратского анклава были не только бледнолицые, их преследовали и местные царьки, и китайский императорский флот, и военные корабли японского императора, и флотилия короля Таиланда. Но то свои, местные. Чиновников, наместников можно было подкупить, они были падки на подарки и всякие подношения, и сами хозяева островных государств часто наводили разбойничков на лёгкую добычу, с тем, чтобы позже отхватить свою долю.
А эти пришлые, европейские военные моряки, нарушали их сложившийся уклад жизни, пытались наводить порядок, как они его понимали, целенаправленно истребляли «вольное сообщество» морских разбойников, тем самым европейцы вызывали «праведный» гнев всего интернационального пиратского сообщества. В большей степени пираты ненавидели именно англичан, как самых ярых блюстителей порядка на морях.
– Эй ты, урюс! – вновь обратился к Строганову толмач на английском. – Тебе сегодня голову рубить не будем. Пока не будем… Ты все видел? Все понял?
Полковник кивнул. Половину слов толмача было невозможно понять, а вот палач жестами объяснял все очень доходчиво и наглядно: секир-башка, и ваши не пляшут.
– Решай с выкупом, – сказал толмач. – Думать тебе один день, завтра будешь писать письмо.
«И на том спасибо, – вздохнул Сергей и мысленно призвал на их головы все кары небесные. – Не забуду вас, проклятые живодёры. Узнаете вы меня еще…»
В этот раз его тщательно обыскали, отняли ремень, порванную рубаху, сапоги и под охраной отвели обратно к яме. По дороге он прикидывал варианты, есть ли у него шансы на победу в рукопашной схватке с конвоирами. В любом случае, он будет один против троих, вооружённых мечами и копьями пиратов, а начальник караула нёс на плече пусть и очень примитивное, но ружье. Но даже от такого допотопного винтореза далеко не убежишь. По всему получалось, что сбить с ног одного конвоира вполне возможно, можно даже успеть сцепиться в схватке со вторым, но третий в это время обязательно добьёт. А если вместо драки просто попытаться бежать? Тогда догонит либо пуля, либо стрела, у двух этих ребят за спиной вдобавок и луки со стрелами.
Серж благоразумно решил не лезть на рожон, а тихо, по-английски, покинуть лагерь пиратов. Но потом вернуться!
«Как же я вернусь..., – произносил про себя. – Не один, а с друзьями. Вырежем всю вашу шайку мерзавцев под корень, другим не повадно будет грабить на большой морской дороге и пытать безоружных пленных».
Пленника подвели к яме, но теперь никакой верёвки не дали, наоборот, связали руки и столкнули вниз. Сергей опять удачно упал – остался цел и невредим – помогли песок и какое никакое, а везение. Мучители посмеялись над ним и ушли, полагая, что из этой ловушки пленник никуда не денется.
«Оптимисты. Ну, я вас скоро разочарую», – дал себе зарок Строганов, отыскал пальцами кинжал, перерезал путы и зарылся до захода солнца в песок.
Как только стемнело, и жара чуть спала, он занялся долбёжкой новых ступенек. Работа продвигалась медленно, но уверенно, появился опыт. Огромная луна взошла на небо и нахально уставилась на узника, а он мечтал, чтобы она поскорее скрылась за тучи.
Николай Прокудин. Редактировал BV.
Продолжение следует.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================
Желающим приобрести:
- трилогию "Одиссея полковника Строганова" (аннотация здесь);
- трилогию "Вернуться живым"(аннотация здесь);
- Детские книги Н.Прокудина (аннотация здесь)
обращаться к автору n-s.prokudin@yandex.ru
или по Ватсап (Телеграм) +7(981)699-80-56
======================================================