Найти в Дзене

Как красавица забивала шкафы ненужными платьями

Я знала красивую девушку, телеведущую. Эта девушка очень любила ходить по магазинам. Может, уже и не любила, - не могла без этого обойтись. Она отлично зарабатывала. Но все деньги тратила на одежду. И еще занимала деньги-то. Потом отдавала... Она красивая была. Такая нордическая блондинка с идеальной фигурой и большими светлыми глазами. Сложена прекрасно. Лицо красивое. И она была добрая, как ни странно. Мягкая такая. Но об этом никто не знал, все сторонились ее. Слишком уж она была хороша. И слишком уж красива. И слишком холодна, - на вид. И эта красавица сказала однажды с отчаянием: мол, я смотрю в шкафы, набитые одеждой. И думаю: в каком это я состоянии купила это платье? Оно же дикой расцветки, оно плохо сидит, у него воротничок дикий! И вульгарные пуговицы. Или вот эту блузку в каком состоянии я купила? С золотистым отливом гофрированные рукава, странный вырез, фестоны... Это же надеть страшно. Или пальто. Оно такое дорогое. Говорили, что кашемир. Но оно некрасивое, рукава коро

Я знала красивую девушку, телеведущую. Эта девушка очень любила ходить по магазинам. Может, уже и не любила, - не могла без этого обойтись. Она отлично зарабатывала. Но все деньги тратила на одежду. И еще занимала деньги-то. Потом отдавала...

Она красивая была. Такая нордическая блондинка с идеальной фигурой и большими светлыми глазами. Сложена прекрасно. Лицо красивое. И она была добрая, как ни странно. Мягкая такая. Но об этом никто не знал, все сторонились ее. Слишком уж она была хороша. И слишком уж красива. И слишком холодна, - на вид.

И эта красавица сказала однажды с отчаянием: мол, я смотрю в шкафы, набитые одеждой. И думаю: в каком это я состоянии купила это платье? Оно же дикой расцветки, оно плохо сидит, у него воротничок дикий! И вульгарные пуговицы. Или вот эту блузку в каком состоянии я купила? С золотистым отливом гофрированные рукава, странный вырез, фестоны... Это же надеть страшно.

Или пальто. Оно такое дорогое. Говорили, что кашемир. Но оно некрасивое, рукава короткие, нелепые лацканы. Да и не кашемир это. Какая-то дрянь. И цвет розовый, отвратительный, броский, резкий...

Я покупаю одну вещь. А потом в шкафу оказывается другая. Они словно превращаются, понимаете? Я беру юбку цвета маренго из нежного шелка. А в шкафу оказывается вот эта тряпка, бесформенная, с разрезами, я никогда такое не надену... Что это? Почему такое происходит?

...И с людьми у нее происходило то же самое. Она знакомилась с обеспеченными воспитанными аристократами или богатыми элегантными бизнесменами. С гениальными художниками и талантливыми, тонко чувствующими актерами.

Она доверялась и тянулась, открывала душу, влюблялась моментально. И тратила время, силы, да и деньги, - представьте! - на людей пустых и даже жестоких. Лживых и неверных. Глупых...

Сначала это были сияющие личности, замечательные и привлекательные. А потом их словно подменяли...

Мне так жаль было эту красивую девушку. Она никого не винила. Она полагала, что это ее личное злое заклятье. И после очередного разочарования в человеке она ехала в магазин и покупала прекрасные вещи, которые оказывались отталкивающими и неподоходящими...

Она совсем не умела разбираться в людях. И вообще в жизни. Ее обманывали, использовали, выманивали все, что только можно. Родители не очень ее любили, там была любимая младшая сестра. Так бывает. И красавица однажды призналась, что ее вообще никто никогда не любил. Так тоже бывает.

Но, знаете, кончилось все хорошо. Появился одноклассник, с которым когда-то ходили в начальную школу. Обычный простой мужчина, работал строителем, дома строили людям. Совершенно неброской внешности, невысокий, полноватый такой. Добрый. И они с красавицей полюбили друг друга. И поженились.

И уехали в другой город, там мужу работу предложили, строить коттеджный поселок. Вот и уехали. И красавица раздавала груды абсолютно новых дорогих платьев и блузок с бирками, дарила щедро, приносила на работу и дарила. И смеялась от радости.

А вещи кому-то очень даже шли. Хорошие вещи-то, дорогущие. И другим людям они шли! Подходили. Были к лицу и к душе. А кто-то брал сестре или дочери. И благодарил. И желал счастья.

И это было счастье, правда. Простое такое. Единственное. Любовь.

Анна Кирьянова