Народный мастер Воронежской области Людмила Дедова поделилась секретами работы со стеклом
Тихо подкрадывается Новый год. Загораются гирлянды в окнах, люди снуют по магазинам в поисках того самого подарка. А некоторые умельцы в это время уже вовсю «колдуют», мастерят праздничные сувениры, подарки, украшения. Народный мастер Воронежской области, жительница Рамони Людмила Дедова - одна из таких затейниц. Корреспондент «Культурного региона» не упустила возможности заглянуть к Людмиле на мастер-класс по изготовлению стеклянной лошадки.
В гостях у мастера
Приглашение в мастерскую к Людмиле Дедовой — редкая удача.
— Гости сюда заходят нечасто, — улыбается Людмила, открывая дверь. — Лишь несколько раз водила небольшие группы взрослых. Детские группы не приглашаю – страшновато, все кругом хрупкое и острое.
Двухэтажное здание, превращенное в фабрику рукотворных чудес, дышит творчеством. На стенах – панно и часы из стекла, картины, написанные в студенчестве, у стен – стеллажи. На них разместились и уже готовые изделия, и заготовки будущих сувениров. Большинство работ из глины, но мы пришли на мастер-класс по изготовлению стеклянных изделий.
Путь Людмилы к прозрачному, хрупкому материалу начался гораздо позже, чем ее дружба с глиной. Не зря жители знают ее в основном как мастера и продолжательницу традиций карачунской глиняной игрушки.
— Глина для меня — это живое, — говорит Людмила бережно. — Она никогда не бывает одинаковой. Она может капризничать, может слушаться, может упрямиться. Но если с ней поладить — она расскажет историю.
Судьбу сама слепила
Началось все в школе. Маленькая Люда, коренная рамончанка, впервые попала в руки педагога, который умел зажигать в ребенке настоящий творческий огонь. Галина Котельникова — мастер традиционной карачунской глиняной игрушки, лауреат премии Министерства культуры РФ «Душа России» — в те годы только делала первые шаги на пути исследователя старинного промысла.
В 1990 году Галина Ивановна отправилась в Карачун, где еще жили последние хранители ремесла. Она лепила рядом с ними, училась. Вернувшись, создала в Рамонской школе кружок народной игрушки. И однажды на занятия пришла Люда.
— Галина Ивановна открыла мне, что игрушка — это не просто забава. Это память, история, душа людей, — вспоминает Людмила. — Я бежала на ее занятия как на праздник. С годами эта любовь только крепла. На уровне хобби Людмила уже не собиралась останавливаться - целенаправленно готовилась поступать в художественное училище. Семья уговаривала выбрать «надежную» профессию, но Люда была непреклонна. Тем более что Рамонская керамическая фабрика в те годы активно развивалась и выпускала продукцию, и Людмила мечтала однажды работать именно там. Мечта сбылась: она успела принять участие в разработке нескольких изделий, почувствовать настоящую фабричную керамику. Но вскоре производство закрыли, о чем Людмила говорит до сих пор с тихой горечью. После учебы она вышла замуж, работала дизайнером в типографии. Жизнь шла своим чередом, пока декретный отпуск не стал неожиданной внутренней паузой.
Кто не рискует?
Именно тогда родилась мысль о собственном деле. Людмила вспоминает, что первым ее поддержал супруг Виталий Дедов. Он сам индивидуальный предприниматель, фотограф, и идея мастерской показалась ему близкой и интересной.
— Был, наверное, 2007 год. У нас пустовал дом моей бабушки — несколько лет никто в нем не жил, состояние уже было так себе. Мы решили: почему бы не вдохнуть в него новую жизнь? Сделать там керамическую мастерскую. Сначала план заниматься керамикой полноценно - лепить игрушку «для души» и параллельно делать изразцы на заказ. Дом подлатали, придали ему человеческий вид. Людмила разработала первые образцы, сделала формы, купили печь на 50 литров. Купили глину — три тонны, хоть звучит и внушительно, но для плотной глины это не так уж много. К 2008 году все было готово: мастерская ожила. И именно в этот момент, параллельно работе с керамикой, начались эксперименты с совершенно другим материалом.
— Мы покупали готовые фарфоровые тарелки, расписывали их, клали кусочки бутылочного стекла и запекали. Подарили такое блюдо друзьям, и муж подруги вдруг спрашивает: «А ты знаешь, что такое фьюзинг?» Я — нет, впервые слышу, - вспоминает Людмила.
Оказалось, что фьюзинг — это художественное спекание стекла при температуре около 800 градусов.
— Так для меня открылся новый мир. Я ведь с детства любила стекло. Бутылочки, пузырьки… казалось, что это что-то магическое, недоступное. Что нужны огромные стеклоплавильные печи. А тут выясняется: можно работать и в нашей печи, просто нужна аккуратность и понимание технологии. Литературы тогда практически не было — все приходилось узнавать по крупицам. Главное - учитывать коэффициенты теплового расширения: если одно стекло остывает быстрее другого, во время охлаждения оно просто раскалывается. Поняв основы, закупили первые листы специального стекла, минимальный набор инструмента — стеклорезы, кусачки. Так в мастерской появилась вторая стихия — стекло. Не отменив любовь к глине, оно раскрыло для Людмилы новые цвета, новые формы и новые возможности. И чтобы не рассказывать о технике работы со стеклом «всухую», Людмила приступила к проведению обещанного мастер - класса.
Выкройка по стеклу
Со временем супруги собрали первую специальную печь для изготовления стеклянных изделий. Сейчас их уже две. Но каким бы ни было оборудование, первое, с чего начинается работа по стеклу, — вовсе не печь, а бумага.
— У нас первым делом всегда идет размещение деталей — выкройка, — объясняет Людмила. — Я придумываю образ. Например, вот лошадка: сначала набросала эскиз, потом начинаю думать, как разрезать форму на части, чтобы ее можно было вырезать стеклорезом. Стекло — материал капризный. Слишком тонкие изгибы он не прощает.
С этими словами она аккуратно расставила на ярко-красном стекле вырезанные из бумаги выкройки, обвела и с ювелирной точностью приступила к вырезанию. Поначалу детали напоминали геометрические фигуры.
— Будем работать в технике фьюзинг. Мы с вами сделаем не просто лошадь, а маленькую лошадку-качалку в русском стиле. Для туловища взяли прозрачное стекло, значит для низа, основания, выберем стекло матовое, хорошо подойдет янтарного цвета, - комментирует работу Людмила.Детали готовы, следующий этап – шлифовка под мощным напором воды. Края каждой детали должны быть идеально обработаны. Во время работы шлифовальной машины мастер использует защитную маску, дабы избежать повреждений. Далее заготовка отправляется в печь.
- Детали мы будем выкладывать внахлест, чтоб лошадка была более объемной. Сверху аккуратно выложим фритту подходящего цвета. Так называют стеклянную крошку. Ее активно используют для декора, благодаря чему производство можно назвать безотходным. То есть остаются обрезки от чего-либо, их можно подробить и пустить крошку в ход, - рассказала мастер.
Соблюдая технологию
— Правильно выставить температуру — это всегда хитрое и ответственное дело, — поясняет мастер, открывая контроллер. — Режим зависит и от стекла и от размера изделия. Даже от того, сколько изделий в печи. Первый этап — плавный прогрев до 624 градусов. Эта температура нужна, чтобы стекло начало «оживать» и мягко поддаваться последующему спеканию, но еще не менять форму. Затем начинается подъем ко второй, основной температуре плавления. Чтобы лошадка сохранила рельеф фритты, Людмила выбирает не максимальные показатели.
— Пусть будет 790 градусов, — решает она. — Стекло хорошо сплавится, но не станет плоским. Легкая фактура останется. Короткая выдержка — и начинается самый ответственный этап: контролируемое остывание. Печь медленно опускает температуру до 520 градусов — точки, в которой стекло «выравнивается», становясь устойчивым. Следующее снижение — до 400 градусов — занимает около часа. Это финальная ступень графика. После нее печь отключается, и изделие остывает уже самостоятельно, не спеша, до комнатной температуры.
На следующий день лошадка предстала во всей своей стеклянной, искристой красе. Уже совсем скоро она поскачет по зеленым ветвям ели в доме Дедовых.
Текст и фото - Ирина Ур